– Кстати, ты очень здорово помогла мне в расследовании… Несмотря на то, что некоторые жизни сберечь не удалось, ты вывела меня к нужным людям.
Она терпеливо ждала.
– Хорошо. Ты хочешь услышать историю сегодня, или позадавать вопросы?
– Вопросы, конечно. Для того, чтобы писать о чем-то правильно – это надо понимать, а я, пока, вообще ничего не понимаю. Что такое магия? Как вы ей пользуетесь? Какие виды магов бывают?
Поток вопросов был бесконечен, но я ухмылялся, слушая их. Мне вспоминалось, как несколько лет назад я сам, узнав о том, что у меня есть дар, засыпал родителей подобным, и сейчас поражался тому, с каким терпением они мне отвечали на всяческую ерунду.
Мы беседовали долго, и даже успели перекусить чем-то оставшимся после празднования. Сестра, по видимому, переняла чисто русскую традицию готовить на праздник столько, чтобы хватило на роту оголодавших солдат, поэтому холодильник был забит еще на несколько дней вперед.
Мне пришлось рассказать не только о магии, но и о Небывальщине. Глаза журналистки загорелись, поэтому сразу пришлось дать понять, что я ее туда не поведу, мне там не хватало еще взятого интервью у Чеширского кота.
Вкратце пришлось упомянуть о вечном противостоянии Зимы и Лета, о вампирах и том, что с ними идет война, и о многом другом, том, что для меня казалось естественным как воздух, но вызывало у нее крайнее изумление.
Хорошо, наверное, быть простым смертным, и не знать обо всем. Вот только девочка лезла ко мне, и единственным способом её обезопасить – было дать кусочек правды. Не всю, полностью бы она этим подавилась, но часть – рассказать было можно и нужно.
– А это все действительно так опасно? – спросила она в какой-то момент.
– Посмотри на меня. За два с небольшим года, меня уже пытали, чуть не размазал по стенам демон, готовы были не один раз растерзать вурдалаки и сожрать или разорвать на части вампиры. Я уже молчу про то, что тролль чуть не раздавил мне ребра, и про многое другое. Поверь, это опасно и больно. И всегда есть шанс это не пережить.
– Тогда, как вы с этим справляетесь?
– Иду, лезу на рожон, собираю все затрещины и отлеживаюсь. А после этого – возвращаю затрещины тем, кто их заслужил.
– Всегда?
– Хотелось бы, чтобы это было так, но – нет, не всегда получается. Иногда того, кто замешан лучше не трогать, а иногда – с ним лучше договориться.
Она задумалась.
– А если… Если я что-то найду, что может быть важным? Ну, как, например, счет тех людей, которых я тогда искала…
Я замер.
– Повтори, что ты сейчас сказала?
– Если я что-то найду, что может быть…
– Не это. Ты нашла счет тех наемников?
– Да. По нему их и обнаружила. Они снимали деньги в банке, и я сузила район… Ну, знакомый помог узнать где они.
– Так. Забыли про наемников, сейчас это уже не столь интересно… Говоришь, они снимали деньги… Сомневаюсь, что они работали без аванса. А можно узнать, кто им эти деньги переводил? Твой знакомый сможет помочь?
Она помялась.
– Вряд ли… Он и тогда был не слишком доволен… Им это запрещено.
Мозги заработали на полную катушку.
– А номер счета у тебя, хотя бы, остался?
– Да. На работе лежит.
Меня просто подмывало броситься вперед, и проследить денежный след, вот только я прекрасно понимал, что нужна помощь кого-то очень компетентного в этом вопросе.
Я достал мобильник.
– Низимов слушает.
– Сереж, это Вит. Ты окончательно то дело о наемниках закрыл, или еще нет?
– Нет пока.
– Если я тебе добуду номер банковского счета, сможешь узнать, кто им платил в последний раз?
– Попробовать можно, конечно, но я бы на многое не надеялся. Да, ты слышал уже? Говорят, что в «Красном треугольнике» группа бомжей нашла склад оружия со времен Второй Мировой, и произошел самоподрыв… Кошмарное дело, у меня коллеги оттуда бледно-зелеными выходили.
Я чуть улыбнулся.
– Я так понимаю, что там вообще все просто, и никто даже разбираться не будет?
– Да. Но в следующий раз – в твоих интересах дать мне кого-то, на кого я смогу надеть наручники и притащить за решетку.
– Постараемся. Сам знаешь, слишком многое может пойти не так.
– Присылай мне номер.
Я повесил трубку, и повернулся к Алине.
– Видимо, это важно – сказала она.
– Возможно. Смотря, какой будет результат.
Неожиданно, я почувствовал себя старым. Я смотрел на эту девочку, и понимал, что физически – я всего лишь на несколько лет старше её, но за последнее время увидел столько дерьма, что это не могло не сказаться. Мы слишком по-разному смотрели на мир, и между нами лежала огромная пропасть размером в знания и опыт.
Я чувствовал себя старым и уставшим.
– Всё хорошо? – тихо спросила она.
– Более или менее. Пришли мне тот номер, ладно? И если находишь что-то – да, присылай сразу. Может оно будет и ненужным, а может и наоборот. Если это будет важно – потом у тебя будет история. Ну а пока, ты уже многое узнала, достаточно, чтобы понять хоть часть. Давай я расскажу тебе…
– Только не о трагедии Дарта Плэгаса Мудрого.
Я рассмеялся.
– Нет. Совсем о другой трагедии, причем начать здесь надо с давних времен, когда в Германии жил Иоганн Конрад Диппель, который послужил прототипом Виктора Франкенштейна…