Джек вдруг остановился как вкопанный. Та старуха в качалке, что показала им дорогу, — его бабка. Тихоня говорил, что мать девушки с Ларна была калека, не владевшая правой рукой и правой стороной лица. Это она. Джек помнил ее руку, скрюченную, как лапка мертвой птицы. Она откуда-то знала, что он придет, и помогла ему.
И оракулы ему помогли. В тот последний день они должны были знать, что он прибыл на остров, но промолчали. Они хотели умереть.
— Ты чего, Джек? — спросил Таул.
— Ничего. Просто устал.
— Уж очень ты бледный. Наш корабль стоит в конце гавани. Там отдохнешь.
— Какой корабль? — Джек только теперь заметил, что они находятся не в той части гавани, где причалены «Чудаки-рыбаки».
— «Ловец креветок». Вот он. — Таул указал на маленькую одномачтовую каравеллу. — Мне рекомендовал его капитан Квейн. Там должны ожидать нас.
Джек, кивнув, зашагал дальше. Море было серым и спокойным, ветер — легким, а небо — ясным, если не считать перистых облаков на востоке. Чудесный день. В Королевствах в эту пору года темно и стоит мороз. Привыкла ли мать хоть немного к тому климату? Она не любила холода и каждую зиму жалась к огню, только что не обжигая себе щеки. Нелегко, видно, далось ей ее добровольное изгнание.
У корабля Таул стал прощаться с Меган. Откуда ни возьмись вынырнул Хват, и они с Таулом, по всему видать, заспорили о содержимом Хватовой котомки.
— Что, все как есть? — верещал Хват.
— Да. В Марльсе мы добудем еще.
— Не мы добудем, а я добуду...
— Погодите-ка, — вмешалась Меган. — Не надо мне твоих денег, Хват. Ты и так уже купил мне это красивое платье. Больше я ничего не возьму.
— Я отдам тебе половину, — повесив голову, предложил Хват.
— Отдай уж три четверти, — не сдержал смеха Таул.
— Две трети.
— Давай две трети.
Пока Хват отсчитывал деньги, Таул взял Меган за руку. Джек, чтобы оставить их вдвоем, взошел на сходни «Ловца креветок». Навстречу ему вышел невысокий смуглый моряк.
— Друзья капитана Квейна?
Джек кивнул, и моряк пригласил его подняться. Наряд мореплавателя состоял из яркой вышитой жилетки и кроваво-красных штанов.
— Отличный денек для отплытия, — сказал он, подав Джеку руку для пожатия. — Я Балвей из Марльса, первый помощник и казначей. Отца моего зовут Ноллиск.
— А я Джек из Четырех Королевств. — Джек подумал и добавил: — По материнской же линии я происхожу с Ларна.
Слова эти прозвучали странно для него самого, зато были чистой правдой. Наконец-то он обрел хоть половину знаний о себе. У него есть родина, есть своя история, и его бабушка еще жива.
— Да, моя мать родом с Ларна, — повторил он, просто чтобы услышать это еще раз.
Баралис стоял на крепостной стене Брена и смотрел на поле, усеянное замерзшими трупами. Снег занес тела, и только белые руки торчали кое-где над огромной ледяной могилой. Между белыми холмиками сновали как муравьи темные фигурки. Метель помешала мародерам, и горожане только теперь отважились выйти пограбить убитых.
— Надо бы похоронить, — сказал Баралис Кайлоку.
— Зачем? До весны они не провоняют. И потом, это зрелище служит мне лучше, чем погребальные костры, которые слишком быстро сгорают.
Баралис почувствовал раздражение. Чересчур уж надменно обходится с ним Кайлок. Еще не остыв, Баралис обратился к предмету, который досаждал ему более всего:
— Надо бы убрать женщину из дворца, пока Кедрак не обнаружил, что она там.
— А я уж думал, когда же вы заговорите о Меллиандре. Нынче вы перешли к ней быстрее, чем обычно. — Кайлок оперся о стену, не сводя глаз с южной равнины. — Нет нужды ее убирать. Через два дня Кедрак покинет город.
— Он возглавит войско, идущее на Несс?
— Нет, не на Несс. — Кайлок обернулся к Баралису. — На Камле.
— Нападение на Камле расценят как нападение на весь Юг.
— Я смотрел карту, Баралис, и для меня это достаточно северный город.
Баралис сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Кайлок рвется к победе, но не к власти. Это громадная разница. Он возьмет Камле потому, что может, и потому, что война и кровопролитие доставляют ему наслаждение, а не потому, что хочет править этим городом. Его нисколько не заботят завоеванные им города — Хелч он оставил Тирену! Кайлок — завоеватель, и только. Политические Игры, извлечение выгоды и руководство — понятия слишком тонкие для молодого короля. Быть может, с годами он переменится, но пока что от Баралиса зависит обратить его амбиции себе на пользу.
— Камле — недурной трофей.
— А до чего же его просто взять, Баралис! Все думают, что мы пойдем на Несс. И мы укрепим эту веру — двинемся прямо на восток и лишь в самый последний миг повернем на юг.
— Ну а Несс?
— Да на что он мне сдался? — махнул рукой Кайлок. — Подумаешь, овечья столица. Там нет ни порядочных укреплений, ни армии, ни крепкого руководства. Единственный защитой городу служат окружающие его холмы. Займем его после взятия Камле.
