На вороне был килт его клана — в зеленую, фиолетовую и красную клетку, — а также жилет бледно-фиолетового оттенка. На груди висела золотая цепь. Подвижным кончиком крыла Пандро потирал у себя под клювом.
— А теперь расскажи-ка все как есть, чародей. — Ворон внимательно изучал бумаги, полученные от Оплода. — Ты хочешь, чтобы я полетел сначала на север по намеченному пути, потом отклонился на запад и, таким образом, доставил твое послание.
Он снова пошелестел бумагами, нашел ту, что была письмом, а не картой, и продолжил:
— Значит, отдать его я должен старой черепахе по имени Клотагорб, живущей… — он сверился с картой, — в огромном дереве. И все это за сотню монет.
Оплод молча кивнул.
— Далековато нужно лететь, черт возьми!
— Я слышал, ты не боишься больших перелетов.
— Я ничего не боюсь и уж меньше всего — дальних перелетов. Однако смотри, как секретно ты все обставил, да и сумму платишь немалую, поэтому, мистер Оплод, ты уж извини меня, но я должен знать, в чем загвоздка.
Оплод глянул на ученика, вздохнул и улыбнулся ворону.
— Да, мне не следует скрывать от тебя правду. Ты должен понимать, какая важная миссия на тебя возложена. Так вот, Пандро, ты уже знаешь, что пост Главного Советника Кворума занял другой.
— Конечно, весь город знает про этого Маркуса… И что с того?
— Уважаемый Пандро, у меня есть причины считать, что у пришельца злые намерения. Я не могу убедить в этом членов Кворума, потому что они решат, будто я обозлен и возвожу на Маркуса напраслину. Выступить против него в одиночку я тоже не могу. Мне необходима помощь. Клотагорб, которого тебе предстоит найти, и есть тот единственный маг, что способен нам помочь. Загвоздка, как ты выражаешься, заключается в том, что Маркус Неотвратимый хитер и весьма искусен в колдовстве. Ты уверен, что никто не видел, как ты сюда вошел?
— Совершенно уверен, — ответил из угла Флют. — Я был очень осторожен.
— В таком случае, уважаемый Пандро, загвоздки может и не быть. Однако, когда полетишь на север, будь настороже, потому что Маркус неглуп. Если он догадается, что ты помогаешь мне, твоя жизнь может оказаться в опасности. Не дай бог он заметит, как ты прибыл сюда или отсюда улетел. Тогда ему захочется прервать твое путешествие.
— Это все? — спросил ворон, уперев крылья в бока, потом свернул послание и карту, чтобы сунуть их в заплечный мешок. — Тогда тебе не о чем волноваться, мастер Оплод. Во всей Квасекве не найдется летуна, способного пробыть в воздухе так долго, как я, довольствуясь при этом скудной пищей. В полете мне нет равных, кого бы ни послал Маркус, если он кого-нибудь пошлет вопреки ожиданиям.
Тут Пандро провел по клюву кончиком крыла.
— Видал? Я два раза ломал клюв в бою, так что постоять за себя я сумею. Мне не страшен в воздухе никто, кого бы ни послали следом. Или он меня не догонит, или я его отколочу.
— Уверенность — дело хорошее. Но и переоценивать себя не нужно.
— Не беспокойся. Я постараюсь все сделать как следует. У меня есть подруга и три птенца, к которым мне непременно нужно вернуться. Согласись, это посильнее даже сотни монет. Будь спокоен, я доставлю твое послание.
— Ты можешь лететь ночью? — спросил Оплод.
— Ночь ли, день ли — воздух для меня всегда одинаков независимо от того, светло на улице или темно. Если для тебя это важно, я могу отправиться сегодня вечером.
— Для меня это очень важно, — улыбнулся Оплод. — Ночь — теперь наша лучшая помощница.
Флют важно кивнул в знак согласия.
— Как пожелаешь, мастер, — ответил ворон.
— Осторожность — прежде всего, — наставлял Оплод. — У Маркуса везде шпионы, даже среди пернатых.
— Я буду помнить об этом. Стоит покинуть окрестности озера, и передо мной — свободное для полета пространство. К тому же я знаю всех, кто хорошо летает и дерется на наших островах. По-моему, среди них нет никого, кто продался бы этому типу.
— Я думаю не о твоих родичах, — мрачно сказал Оплод, — а о тех, кого Маркус может вызвать своей магией с других небес, по-страшнее наших.
— Стоит ли волноваться о том, чего нельзя предусмотреть? Мне кажется, не стоит. Впрочем, у тебя такая работа — думать. — И ворон постучал себя по лбу. — Значит, так. Кого я не смогу обогнать или победить в драке, того нужно будет перехитрить.
— Тогда вперед, в дорогу. И поторопись с возвращением.
Пандро направился к двери.
— Можешь ставить на меня, мастер.
— Ворон, говоришь? — Маркус Неотвратимый вполуха слушал, что говорила ему мышь. Он был поглощен новыми апартаментами, предоставленными ему Кворумом. Они располагались в башне и были лучшими на территории Кворумата.
— Да, п-премудрый. — Мышь немного заикалась, а от близости могучего и страшного нового советника стала заикаться сильнее обычного. — Он в-в-вылетел прямо с того места, г-где на улицу Моссамей выходит обиталище волшебника.
— В каком направлении он полетел?
— Н-н-на север, премудрый. Там не живет почти никто из летунов нашего города.
Маркус с трудом оторвался от созерцания роскошной резьбы по дереву и посмотрел на своего телохранителя.
— Что ты думаешь обо всем этом, Пругг?
