И маг снова вернулся к действительности.
— Так вот, у меня на этот счет тоже есть кое-какой опыт. Поэтому, мой мальчик, я и говорю: твоя Талея тебя не любит. Кроме того, ты очень многообещающий чаропевец, и тебя ожидает лучшая участь. А она — всего-навсего мелкая воровка.
Джон-Том в смущении отвернулся.
— Меня не интересует ее профессия. Она спасла мне жизнь, а я спас ее. Мы любим друг друга, и все тут!
— Да ничего не «все тут»! — возразил непоколебимый Клотагорб. — Я не возражаю против того, что она — храбрая, мужественная особа. Очень хотел бы добавить — разумная. Но мужество и храбрость не всегда означают любовь. Что же до всего остального, то если бы она была девушкой разумной и любила тебя, то была бы сейчас тут рядом.
Джон-Том был растерян, но не сдавался.
— Ну вы же помните, какая она — легкомысленная, ранимая, нервная, особенно когда поблизости вы.
— Особенно когда поблизости я? С чего бы ей нервничать от этого?
— Ну, как же? Вы — самый могучий и великий волшебник в этом мире. Многие начинают нервничать рядом с вами.
— Неужели? А мне-то казалось, что многих я просто раздражаю. Послушай моего совета: выбрось Талею из головы. Она будет мешать тебе учиться, а ты и так запустил занятия.
Чародей смахнул пыль с одной из подушек и нахмурился.
— Надо бы заставить Сорбла убраться, если только мне удастся загнать этого мерзавца в угол и произнести заклинание от пыли.
— Нет, черт побери, она меня все-таки любит! — воскликнул Джон-Том с чувством. — Я знаю, я уверен. Она… она просто не готова, не готова к постоянной привязанности. Ее нужно убедить, уговорить. — Молодой человек уставился в пол, покрытый слоем древесных опилок. — Нетрудно сделать это, знай я, где она теперь.
— Взбалмошная особа вроде нее никогда не угомонится.
Клотагорб снял очки и, прищурив глаза, стал протирать линзы, а потом снова нацепил их на клюв.
— Слушай, а может, тебе на ней жениться, а затем вы будете заниматься каждый своим делом. Тебе еще столько нужно увидеть!
— Я хочу увидеть все это вместе с ней.
Последовала неловкая пауза. Потом Джон-Том подошел к кровати и опустился рядом с ней на колени.
— Послушайте, вы ведь самый великий на свете волшебник. Помогите мне!
Клотагорб, покачав головой, с трудом принял сидячее положение и скрестил лапы на панцире.
— Отказать такому проницательному юноше довольно трудно. Однако мне бы хотелось, чтобы ты выбрал себе в подруги кого-нибудь понадежнее.
— Но я люблю Талею.
— А как насчет девушки по имени Кинтера, которую ты притащил сюда из своего мира?
Джон-Том сглотнул, отвернулся и двинулся от черепаха.
— Зачем же вспоминать? Вы же знаете, как мне это неприятно.
— А почему? Не потому ли, что в конце концов она предпочла многомудрого кролика Каза? — Клотагорб погрозил ему пальцем. — Вот что бывает, когда думаешь, что твои желания совпадают с желаниями других. Возможно, физически она была близка к твоему идеалу, но не умственно или эмоционально. То же самое можно сказать и о Талее.
— Нет. — Джон-Том завертелся на кровати. — Талея — то, что нужно! Я уверен в этом. Пусть наши отношения развиваются немного медленно… Клотагорб, прошу вас! Ведь вы можете помочь мне, если захотите.
— Каким образом? Сотворить любовное зелье, чтобы ты подлил ей в питье? — Маг покачал головой. — Такими мелкими эмоциональными воздействиями я не занимаюсь, и ты это прекрасно знаешь. Пойди к любому аптекарю в Линчбени, если уж на то пошло. Я дам тебе рецепт, но сам заниматься такой ерундой не буду. Однако ты только напрасно выбросишь деньги: в любой аптеке можно купить средство ничуть не хуже.
— Не нужны мне ваши зелья и рецепты! Я прошу совета, мудрый Клотагорб.
— Ах вот как? Пожалуйста! Пойди и подстригись.
Джон-Том даже застонал. Волосы его были длиной всего до плеч.
— И здесь то же самое! У вас предубеждение против волосяного покрова, и только потому, что на вас самом нет ни волоска.
Черепах внимательно осмотрел себя.
— Ай-ай-ай, да ты никак заметил? Вот так наблюдательность! И как это такой внимательный молодой человек не сумел завоевать вечной привязанности женщины, о которой думает, что она его любит? Не могу понять!
— При чем здесь «завоевать»? Мы не на войне.
— Напрасно! Возможно, лет через двести ты изменишь свой взгляд на любовь.
— Да прекратите вы изображать мудрого старца! Очень мне нужны поучения! Мне необходим совет, а вы тут со своим сарказмом!
— Если ты стремишься узнать, что такое любовь, тебе, мой мальчик, не следует пренебрегать сарказмом.
Джон-Том решил сменить тему.
— Знаете, я сочинил для нее песню.
— Если ты думаешь, что сможешь заколдовать ее при помощи песни, чтобы добиться…
— Нет, нет, это просто песенка, такая коротенькая дружеская песенка, чтоб Талея узнала о моих чувствах. Мне легче рассказать об этом в музыке. Хотите послушать?
— Разве у меня есть выбор? — пробормотал Клотагорб, правда очень тихо.
