Джон-Том попытался пробиться к ближайшей двери, но едва успел увернуться от двух толстенных веток с острыми трехдюймовыми шипами, преградивших ему дорогу.
— Не понимаю, в чем дело. Я же больше не пою!
— Еще бы ты пел!
Клотагорб пытался вытащить один из ящичков, спрятанных у него в панцире.
— Давно надо было смазать. Все заржавело…
Наконец ящичек удалось выдвинуть, и маг стал искать что-то внутри.
— Надо успеть прежде, чем… — бормотал он.
— Прежде чем — что? — поинтересовался совершенно растерявшийся Джон-Том, отступая от надвигающейся ветки, выплюнувшей ему прямо в лицо огромный цветок. От взрыва аромата у юноши закружилась голова.
— Прежде, чем эти проклятые цветочки будут расти прямо из нас! — заорал Клотагорб.
Путь к двери был блокирован, и Джон-Тому пришлось на четвереньках ползти к единственному месту в комнате, свободному от растительности, — кровати Клотагорба.
— Видимо, я перестарался.
— Ну, мой мальчик, твоя наблюдательность и врожденная способность замечать очевидное постоянно изумляют меня.
Маг достал из ящичка в панцире какую-то коробочку, аккуратно его задвинул и только затем открыл коробочку.
— Нашел!
Достав щепотку белого порошка, он наклонился и начал читать заклинание:
Черепах бросил порошок прямо в надвигающиеся шипы. Порошок тут же испарился, а ветки задрожали, остановились и, наконец, поникли и засохли. Теперь со всех сторон их окружала роскошная розовая тюрьма. Джон-Тому показалось, что его сейчас вырвет.
Он попробовал сделать шаг к двери в лабораторию, но понял, что может продвинуться не больше чем на несколько дюймов. Шипы, острые и длинные, как шпаги, прижали его обратно к подушкам. Юноша снова забрался на кровать.
— Извините меня, пожалуйста, — прошептал он упавшим голосом.
Запах роз становился удушающим. Клотагорб вздохнул и отечески потрепал Джон-Тома по плечу.
— Ничего, мой мальчик, все мы бываем порой слишком самоуверенными. В одном ты совершенно прав: это маленькое цветочное подношение, без сомнения, произвело бы на твою даму, окажись она здесь, сильное впечатление. Особенно если бы ее не разорвало в клочки. О твоем колдовстве можно сказать только одно — ты ничего не делаешь понемногу.
Вокруг их маленького убежища на кровати покачивались тысячи роз разнообразных цветов и оттенков.
— Ничего особенно вредного в твоем чародействе нет. Однако, мой мальчик, тебе надо научиться держать в узде свой энтузиазм.
Джон-Том окинул взглядом спальню.
Букет, конечно, впечатляет, но его трудно доставить по назначению.
Тут Клотагорб спрятал голову в панцирь так, что виднелась одна макушка, и сполз с кровати. Он тоже попытался пролезть сквозь густые заросли, но безуспешно. Шипы не могли проколоть толстенную броню, но чародею не хватило сил пробиться сквозь сплетение веток. Пришлось и ему вернуться на кровать.
— Ничего не получается. Я уже не так молод и ловок, как прежде.
— Может, попробовать какое-нибудь заклинание?
Клотагорб лаконично заметил:
— Ты эти джунгли наколдовал, ты их и уничтожь «каким-ни-будь заклинанием».
Джон-Том смущенно сжал руки.
— Мне кажется, не стоит даже пробовать!
Клотагорб от удивления поперхнулся.
— Что? Как ты сказал? Какая скромность! Какое смирение! Вот истинное вознаграждение для меня! Сегодня мы миновали еще один рубеж на пути к обретению мудрости.
Его насмешки были прерваны громким, звучным голосом:
— К вам кто-то пришел.
— Черт возьми, это звонок заговорил, — заворчал волшебник. — За что судьба посылает мне гостей так некстати.
Они терпеливо ждали, сидя на кровати. Через некоторое время откуда-то со стороны входа раздался неуверенный голос:
— Эй, хозяин!
За буйными зарослями с трудом угадывались контуры ученика чародея, стоящего в дверях. Сорбл с утра был почти трезв, что само по себе было уже чудом.
— К вам пришли, хозяин.
Клотагорб поморщился.
— Это мы и без тебя знаем, дурень, и звонок тоже слышали. Кто пришел?
— Он говорит, что проделал д линный путь специально, чтобы доставить нам важное послание, хозяин.
— Да они все так говорят.
— Это ворон, его зовут Пандро, он прибыл из далекого города Квасеквы.
Неожиданно Клотагорб заинтересовался.
— Квасеква, говоришь? Давненько не получал я известий из тех мест. Припоминаю, там был один молодой, но подающий надежды волшебник по имени Оплод. Он тогда только начинал свою деятельность.
— Именно от него и прибыл гонец! — воскликнул Сорбл. — Пандро говорит, что это очень срочно.
— Да, Оплод. Именно так его звали, хоть я и не уверен — память уже не та. Нужно с ним встретиться.
Тут чародей вдруг нахмурился.
— Я надеюсь, ты не предложил ему ничего крепче фруктового сока?
— Я, хозяин? Неужели выдумаете?..
