— Кэсси! Тебя уже выписали? — К нам подбежала Беллс, и только поднос в моих руках помешал ведьме обнять меня. — Я пыталась попасть к тебе вчера, но меня даже на порог лазарета не пустили! А потом это происшествие с деканом, — девушка понизила голос до шёпота. — Ты уже знаешь?
— Знаю, — кивнула я, нагружая еду на поднос. Очередь за нами разрасталась. — Но я надеялась, что ты поделишься подробностями. — Одногруппница согласно закивала, и, пока она не начала делать это прямо сейчас, я добавила: — Только потом, в комнате. Кстати, куда нас переселили? И что с вещами?
— Мы теперь с тобой на особом положении, — хихикнула ведьма. — Женское общежитие трещит по швам, поэтому нас временно заселили на преподавательский этаж. Комната для профессора по астрономическим наукам давно пустует, — вещала девушка, с невозмутимым видом нагружая пончики себе на тарелку. — А вещи наши я собрала по максимуму. Спасибо Айзеку Борнеру, он добился разрешения забрать необходимое, под присмотром, разумеется.
Я кивнула. Скорее, своим мыслям, чем болтовне Беллс. Наверное, Айзек в самом деле неплохой человек. Но достаточно ли этого, чтобы посвящать его во все тайны? Впрочем, в этом вопросе лучше довериться Шейну.
— Кстати! Я же твой ключ тоже с собой ношу. — Одногруппница сунула руку в карман пиджака, поднос же в другой руке опасно накренился набок, стакан с чаем скользнул к краю, чуть не полетев на пол. В последний момент поднос придержал Бьёрн, появившийся как по волшебству. Интересно, работники кухни доплачивают ему за услуги? — Ой, спасибо, — смутилась Беллс, быстро отдавая мне золотистый ключ и подхватывая столовую утварь второй рукой. — Увидимся после занятий, — бросила мне рыжеволосая ведьма и утопала к своему столику, оставляя меня с оборотнем наедине.
— Ну и напугала же ты всех вчера.
— Уже всё хорошо. Идём? — Я не знала, как теперь вести себя с Бьёрном, поэтому поспешила добраться до нашего стола, где будут и другие собеседники.
— Твоя магия… — нахмурился друг, пробираясь через толпу только прибывших студентов. Несколько девчонок обернулось нам вслед, изучая спину оборотня — и, кажется, то, что ниже.
— М?
— Она пахнет иначе. И сильнее.
Я откусила кусок булочки и промычала что-то типа: «Не понимаю, о чём ты». Боже, вот же нюхастые волки, даже магию чувствуют!
— А-а-а, всё-таки заявился, мистер крепкий орешек. Думала, ты и обед пропустишь, — прыснула Кьяра, когда мы поравнялись со столом. Тиана спрятала улыбку за кружкой с чаем. Остальных ребят ещё не было. Я поприветствовала девушек и заняла стул рядом с Кьярой, с интересом наблюдая за происходящим. Кажется, представление с обращением в лабиринте оставило неизгладимое впечатление на зрителей.
Студентки магического факультета за соседним столиком зашептались, смешно краснея. Бьёрн недовольно скривился и сел за стол так, чтобы оказаться спиной к другим посетителям столовой. Тут и суперслуха не надо, чтобы понять, кого они обсуждают. Не скажу, что испытала в этот момент приступ ревности, но что-то неприятное определённо было.
— Смотри, Кэсс, продолжишь тормозить — уведут как пить дать, — шепнула мне Кьяра. Я машинально покосилась на Бьёрна и сразу встретилась с его шоколадными глазами. Градус неловкости зашкаливал. Хорошо, что в это время в дверях столовой появились Нейтон с Грейвз. Видеть, как подруга увлечена диалогом, при этом не обращая никакого внимания на окружающих, было необычно. Но я всё равно ухватилась за возможность сбежать от ситуации, созданной Кьярой. Помахала ребятам и не сводила с них глаз, пока они не уселись рядом.
За это время успела понять одну простую истину: я не хочу переходить грань дружбы с Бьёрном. И не потому, что он мне не нравился, — скорее, как раз наоборот, как бы абсурдно это ни звучало. В Бьёрне я видела всё для идеального спутника жизни, но как показывает статистика, дружба способна просуществовать гораздо дольше, чем отношения мужчины и женщины. Даже если время их не разводит, то всё то волшебство от первой влюблённости съедает быт. Лишь единицам удаётся сохранить баланс.
Впрочем, заглядывать настолько далеко не имело смысла. Я хоть и не относила себя к поклонницам женских романов, но считала, что в настоящих чувствах мало рационального. Одних положительных характеристик недостаточно, чтобы захотеть с кем-то не просто быть, а остаться.
Да и вообще: симпатия Бьёрна, может, и была очевидной, но, в конце концов, парень не предпринимал никаких шагов по сближению! Если не считать тот случай в конце лабиринта.
— Уже все побывали на допросе у Золмана? — полюбопытствовал Нейтон, возвращая мои мысли в нужное русло. Все закивали и оживились, спеша поделиться впечатлениями. Оказалось, что допрос с пристрастием достался каждому. И это хорошо, что нам скрывать было нечего. Ну, или почти нечего.
