Грядущее страшило, но признание Глена всколыхнуло сознание. Мозг буравил вопрос: зачем оборотням понадобилось устранять родителей Шейна? А ведь тот даже не знает, что его использовали, чтобы заманить их в западню.
— Почему так долго? — Вожак Серебряного полумесяца с недовольством уставился на нашу хмурую троицу. К слову, он единственный, не считая Глена и Свейна, ещё пребывал в человеческом облике. — А чего кислые такие? Не поделили трофей? — Мужчина осклабился, меня подвели ближе, и тут я увидела у его ног бесчувственное тело Винсента.
— Винс! — Я дёрнулась к другу, но Глен удержал меня на месте. — Что вы с ним сделали? — закричала, метая глазами молнии. Наверное, если бы не железная хватка оборотня на моей руке, я бы вцепилась в лицо их вожака, призывая к ответу.
— К моему глубокому сожалению — ничего, — меланхолично оповестил альфа стаи. — Этот хлюпик упал в обморок, когда я велел ему бежать. — Он с досадой и разочарованием посмотрел на ведьмака, а затем на меня, но уже с разгорающимся интересом в глазах. — К нему мы вернёмся позже. После тебя. — Мужчина принялся расстёгивать пуговицы на своей рубашке.
— При других обстоятельствах я бы даже устроил аукцион на такой редкий экземпляр как ты. Уверен, Свейн и Кибела поставили бы хорошие ставки. Представляешь, она даже изъявила желание принять участие в охоте. Где это видано, чтобы ведьма охотилась наравне с волками? Но я не удержался и разрешил ей, — волк проказливо ухмыльнулся и пожал плечами. — Это будет интересно. Признаться, мне и самому любопытно. Я знаю, какая на вкус кровь у ведьм, мальфаров и волков, но вот у чародея. Это что-то новенькое для меня. Уже не те-р-р-рпится попр-р-робовать, — на последних словах вожак Серебряного полумесяца натурально зарычал от переполняющего его предвкушения.
Глен разжал пальцы на моём предплечье и быстро сорвал путы с рук, однако вместо того, чтобы почувствовать свободу, я ощутила безнадёжность сопротивления. На поляне и яблоку упасть негде, всё кишит безжалостными хищниками, какие уж тут шансы.
— Беги, чародейка, — приказал альфа, сбрасывая свою рубашку на землю. — Беги-и-и, иначе я разорву тебя прямо здесь, — угрожающе рыкнул он, сверкнув острыми клыками.
Глен и Свейн начали оборот, и я наконец отмерла. Пустилась к елям и соснам с такой скоростью, словно бы это и не я скакала полночи по лесу.
— Даю тебе пять минут, а затем иду искать, — весело прокричал мне вслед Оуэн.
Успеть убежать от них я не рассчитывала, а вот занять более выгодную позицию для обороны следовало, либо, если повезёт, отыскать место, где можно спрятаться и переждать.
Не прошло и трёх минут, как с опушки донеслось:
— Я обманул! Извини, дорогуша, терпение не моя сильная сторона.
Заявление вожака отозвалось одобрительным рычанием волков. Вот же подлец! Я только-только успела укрыться за первыми деревьями, а звуки погони уже приближались. Судорожно осмотрелась в предрассветных сумерках и, заприметив тёмный холмик, бросилась к нему.
Каменистое возвышение, поросшее мхом, имело небольшую расщелину, как раз такую, чтобы в неё смог протиснуться не слишком плечистый человек. Насколько лаз длинный видно не было, но я намеревалась выяснить это сию секунду. За спиной маячила первая пара волков, видимо, самых шустрых и нетерпеливых. Они превосходили меня в скорости и сумели нагнать до того, как я достигла убежища.
Сильный толчок сбил с ног прямо перед входом в миниатюрную пещеру, больше походившую на нору какого-то зверька. Я ударилась подбородком о землю, так что зубы лязгнули, и едва не въехала лицом в куст с васильковым соцветием. Пригляделась к цветкам, похожим на сказочные башмачки, и не поверила в свою удачу. Волчий аконит! Цапнула их пятернёй, перекатываясь на спину, и без заминки сунула в раззявленную надо мною пасть. Волк закашлялся и захрипел, припадая к земле и тряся мордой.
— Приятного аппетита, — позлорадствовала, уползая в укрытие.
Клыки второго оборотня клацнули у самых пяток, побуждая подтянуть колени к груди. Ниша оказалась слишком тесной для больших манёвров, даже согнувшись пополам не пройти, только ползком. Однако исследовать подземный ход я не торопилась. Изловчившись, умудрилась ударить ногой — той, что осталась в ботинке — по наглой волчьей морде, просунувшейся в моё логово.
— Эта нора уже занята, найди себе другую! — буркнула, вытесняя чужака из захваченных мной владений. И, пока тот не предпринял новых попыток, пустилась замуровывать вход. В этом помогли корни ближайшей сосны, которые оплели проём между камнями сквозной решёткой.
Обиженный волк обрушил свой гнев на древесные отростки, ему на помощь бросился новый подоспевший собрат. А вот тот, которого я накормила аконитом, отказался от участия. Бедняге неслабо так поплохело.