Это я знала не понаслышке. Ещё в детстве я нашла подобный мешочек в маминых вещах. Инструкции к нему, конечно, не прилагалось, а у отца спрашивать тогда побоялась. Не любил он, когда я трогала мамины вещи, да и вообще начинала расспросы о ней. Это уже позднее, когда ко мне в руки попали книги по зельеделию и травничеству, я узнала, что это за чудо-порошок такой. И, разумеется, при первом удобном случае применила его на практике.
Ух и кричала я тогда. Весь дом на уши подняла. Как сейчас помню, с каким лицом ворвался Годерик в комнату, — будто ожидал там увидеть мой хладный труп.
Я слегка улыбнулась своим мыслям, что в нынешней ситуации могло неправильно растолковаться сокурсницей, и посыпала чудодейственное вещество на протянутый палец. Желтоватые песчинки покрыли рану, послышалось тихое шипение, как от перекиси водорода. Холлин плотно сжала губы, а её изумрудные глаза повлажнели.
Я зачем-то подула на рану — видимо, вспомнив детство. Няня всегда так делала, когда я расшибала колени или локти до крови.
Ведьма прикусила губу, но на этот раз не от боли, а чтобы сдержать смех. Уголки её рта дрожали, и я тоже улыбнулась. Самой стало смешно, что так сделала.
— Странная ты, — беззлобно сказала девушка.
— Кто бы говорил, — не осталась я в долгу.
— Я же полукровка. А ты мне помогаешь. — Холлин пожала плечами, при этом смотря куда-то в сторону.
— Не думала, что здесь настолько парятся из-за смешения рас.
— Смешение рас здесь ни при чём. Хотя, конечно, многие выступают против подобного. Видимо, ты не в курсе, кого называют полукровками, — пришла к выводу она.
Я отрицательно покачала головой. Всё это время я думала, что речь о ребёнке от межрасового брака.
— Я дочь дриады, — словно приговор произнесла Холлин. — Ведьмы, которая возжелала подчинить себе силы природы и не совладала с ними. Ведьмы, переоценившей свои возможности, посягнувшей на природный источник магии и поплатившейся за это. Навеки пленённой Чёрными лесами и заклеймённой позором. — Девушка говорила так отстранённо, что у меня сложилось впечатление, будто она повторяет фразы, которые слишком часто слышала.
— Здесь не любят детей дриад, пусть те и появляются крайне редко, — грустно подытожила она. А мне так захотелось как-то её ободрить, по плечу похлопать, что ли.
— Знаешь, в моём мире принято проявлять понимание к людям, отличающимся от других. Да и судить детей по поступкам родителей — последнее дело.
— Должно быть, это замечательный мир…
— Замечательный, — согласилась я, поняв, что ужасно соскучилась по Линке, по ароматному кофе из сквера, мягкой кровати на съёмной квартире и безбашенным сокурсникам с архитектурного.
— Хотя свои минусы есть везде. И таких, как Марлен, там тоже хватает, — добавила я, вспомнив, как на первом курсе Линке не давала прохода старшекурсница. То ли они парня не поделили, то ли дело было в яркой внешности подруги. В общем, в причинах их конфликта я так до конца и не разобралась.
Я присела на парту рядом с Холлин. Мы молчали некоторое время, каждая думая о своём. Настрой на уборку испарился окончательно.
— Ты уж извини, что я тогда так себя повела, — выдала однокурсница, виновато опустив голову. — Я Марлен со школы знаю. Она проходу не даст, если увидит, что ко мне по-человечески относятся, — не то что по-дружески. Так что в чём-то она права: меня и правда лучше обходить стороной.
Я не сразу сообразила, что резкое поведение Холлин во время моей стычки с Марлен было вызвано не неприязнью ко мне, а наоборот желанием оградить от нападок заносчивой однокурсницы.
От этого осознания внутри стало как-то теплее.
Пусть внешне девушка и выглядела неприветливой, но всё это было напускным. Внутри таился преданный и заботливый друг. Почему-то при этой мысли вспомнился Шейн, и мне даже показалось, что они с Холлин чем-то похожи. На первый взгляд такие колючие, но случись беда — не раздумывая придут на помощь.
— Я привыкла выбирать друзей сама, не опираясь на мнение других. И что думает там какая-то Марлен по этому поводу, меня не интересует. Уж если и обходить кого стороной, то только её.
— Зато она заинтересована в дружбе с тобой. — Видимо, удивление как-то отразилось на моём лице, потому что Холлин решила пояснить: — Марлен Квинси всегда окружает себя полезными людьми. А твой отец не самый последний человек в королевстве.
— Знаешь, мне показалось, ей не очень по душе мой отец, — поделилась я предположением.
— Может, и так. Зато его должность и возможности пришлись по вкусу.
— Тогда, может, ей лучше завести дружбу с самим Виктором? Я бы с удовольствием посмотрела, как они плетут друг другу косички и обмениваются фенечками, — сыронизировала я.
Холлин рассмеялась так звонко и заливисто, словно вдалеке зазвенел серебряный колокольчик. Вдоволь насмеявшись, ведьма серьёзно посмотрела на меня.
— Меня Грейвз зовут, — представилась она, а у меня возникло ощущение, что я прошла какую-то тайную проверку.
— Кассандра, — улыбнулась я.
А в следующее мгновение, точно вторя моим словам, по замку раздалось:
— Кассандра Блэквуд…
От неожиданности я даже подскочила с парты.