Чародейка из Вавилона полностью

– Вам не стоит отвлекать господина Джонаса, – она поджала тонкие не накрашенные губы. – Как вы сами заметили, он устал.

Я подняла вторую бровь. Если я сейчас выплесну горячий напиток ей в лицо, меня уволят? Нет, потому что она отправится в больницу, и Талий Джонас не сможет обходиться совсем без секретаря.

Какая заманчивая идея.

– Раз уж вы все равно его сварили, я сама унесу кофе господину Джонасу, – нагло заявила Жанна, протягивая руку за чашкой.

Я плавно отвела руку с чашкой в сторону.

– Я справлюсь, не беспокойтесь.

Осуждение так ощутимо портило воздух, что хотелось открыть окно.

– Вы не должны отвлекать господина Джонаса.

– А вы? – мне даже удалась насмешка, хотя от бешенства уже зудели десна и лодыжки.

– Я должна передать господину Джонасу отчеты и входящую корреспонденцию и получить распоряжения, – бесцветные брови собрали морщины на лбу, похоже, Жанна начала терять терпение. – Вы ведете себя неуместно.

Сейчас кофе остынет, и даже план с обливанием этой сухой карги утратит свою актуальность.

Я открыла рот для следующего остроумного ответа, когда ожил коммуникатор на МОЕМ столе.

– Рина, зайдите ко мне.

Сердце замерло и подпрыгнуло, как будто волшебная пружина отправила его прямиком до небес.

Я улыбнулась и выразительно посмотрела на Жанну.

Запредельная концентрация осуждения скукожила ее лицо до состояния куриной жопки. Она отступила.

Вот так-то, тетя Жанна. Никому не нужны твои отчеты.

Не переставая улыбаться, я толкнула дверь и вошла в кабинет.

Талий Джонас изучал какие-то бумаги и слегка кивнул, когда я вошла.

При свете поздних сумерек, приглушенном тонкими шторами, его лицо на самом деле казалось непривычно уставшим. Я поставила перед ним чушку, и аромат кофе смешался с едва уловимым запахом его парфюма – и села на ближайшее место за столом для совещаний.

С минуту он не отрывался от документов, а я неподвижно ждала, как и подобает хорошему секретарю. Чтобы не разглядывать его слишком уж откровенно, я пробежалась глазами по горшкам с цветами, которые на днях «поливала», а когда вновь взглянула на Талия Джонаса, оказалось, что его льдисто-голубые глаза внимательно следят за мной. Бумаги лежали на столе тонкой ровной стопкой.

– Как ваши дела, Рина?

Негромкий голос пробирал до мурашек.

Несмотря на это, я все же сумела сообразить, что вопрос был не о МОИХ делах.

И была готова к этому разговору – даже тезисно составила речь, о чем и как рассказать. Но теперь все равно было нелегко.

Во-первых, нелегко признаваться Талию Джонасу, что Вадя, вероятнее всего, страдает от некоего расстройства. Но с другой стороны – ему нужна помощь, тем более, если это расстройство результат какого-нибудь проклятия.

Во-вторых, нелегко нарушать обещание ничего не рассказывать, которое я дала Ваде. Но с другой стороны, его безопасность и здоровье важнее нашей дружбы, которая несомненно даст трещину, если он узнает об этом разговоре.

– Я поговорила с Вадей и выяснила, что с ним происходит, – сказала я. Талий Джонас молча ждал продолжения, не сводя с меня внимательного взгляда. Я вдохнула побольше воздуха. – Вадя абсолютно уверен, что общается с двойником из прошлого.

Взгляд прозрачно-голубых глаз остекленел.

Я выждала с полминуты и хотела было поделиться подробностями, когда он совершенно внезапно спросил:

– Из какого года?

Абсолютно спокойно. Без тревоги. Без каких-либо уточнений.

– Что? – я заморгала и от удивления мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о чем вопрос, и припомнить подробности. – Кажется, две тысяча двенадцатый.

Он кивнул, будто такого ответа и ждал.

– Возраст двойника?

– Как Вадя.

Он чуть приподнял брови и сложил пальцы домиком.

– Интересно.

Серьезно? Интересно? Да это странно и тревожаще! Никак не интересно!

– Что он об этом думает? – в свою очередь продолжил Талий Джонас.

– Он думает, что его двойник реален, – мрачно сказала я. Мне совсем не нравилась реакция Талия Джонаса. Она мне была совершенно НЕПОНЯТНА. – Еще, что время нелинейно.

Еще, что дикие такие же люди, как мы, из поразившего лично меня. Но это не относилось к теме, и не стоило знать Талию Джонасу.

– Они проводили тесты?

Они?! Он тоже говорит так, будто Вадя-два реален.

– Да.

Он хмыкнул, глядя перед собой.

– Что еще?

– Еще что прошлое его двойника и нормальное прошлое отличаются.

– Еще что-нибудь?

На языке вертелось, что его, Талия Джонаса, в том иллюзорном прошлом арестовали, но я не могла этого сказать.

– Еще Вадю очень интересует Пик Возрождения.

И вот тут на его лице впервые проступило беспокойство. Что? Почему его не тревожит Вадино расстройство, но тревожит, что тот интересуется Пиком?

– Что он хочет знать о Пике? – тихо спросил он.

– Он и сам не знает.

Талий Джонас помрачнел.

– Он не рассказывал, что натолкнуло его на мысли о Пике?

– Нет. Он избегает этой темы.

– Он просил вас о помощи?

Обожемой, что ответить?

– Да, – легко призналась я, не уточняя деталей поисков. – Я поискала… в базе. Но ничего любопытного не нашла.

Он кивнул и надолго замолчал, погрузившись в свои мысли.