Я едва не приоткрыла рот от удивления, а Велимир лишь покрутил головой, разминая шею, перед тем как вернуться опять к своим бумагам. Выждав минуту, а может, и две, я всё же заговорила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее:
– Так ты вызвал меня, чтобы пригласить на свадьбу?
Велимир отложил в сторону перо, поднялся, обогнул стол и устроился в кресле рядом со мной. Моё же он развернул к себе, вынуждая смотреть ему в глаза.
– Агнелия, я знаю, ты злишься на меня. Я редко спрашиваю о твоих чувствах, но не думай, что мне они безразличны.
Я позволила себе слегка прищурить глаза, выражая своё недоверие к речам брата. Он заметил это и невесело улыбнулся.
– Мне жаль, что мы не стали друзьями в своё время, – окончательно добил меня Велимир. – Я был эгоистичен в своём страхе остаться в этом дворце без единого родного человека, но и подпустить тебя близко боялся… Дорогие мне люди стремительно уходят из моей жизни, я не хотел, чтобы так было и с тобой.
Я собиралась заговорить, но брат приподнял ладонь, прося дать ему закончить мысль.
– Пойми, я не враг тебе. Я помню, как ты сопротивлялась отъезду в Алеранию, какими глазами смотрела на меня… Я был уверен в своей правоте и не сообщил тебе о причинах своего решения. Оставаться в Альдане тогда было небезопасно. Во дворце творилось чёрт знает что. Были подозрения в измене. Нам далеко не сразу удалось вычислить предателя.
Я на мгновение забыла, как дышать. Как он посмел?! Как мог не сообщить мне об этом? Сослать на чёртов остров без единого объяснения!
– Тебе всё равно надо было учиться, – продолжил Велимир. – А лучших преподавателей магии, чем алеранцы, нет. Уверен, это ты и сама осознаёшь.
Здесь я была вынуждена кивнуть, признавая высококлассный уровень моих недавних наставников.
– К слову, твой брак с Эдвином Гровером мог стать вполне удачным. Я пару раз имел возможность пообщаться с ним. Герцог произвёл приятное впечатление и напомнил мне тебя. Такой же принципиальный упрямец.
Я улыбнулась брату, заметив тёплые искорки, мелькнувшие в его взгляде. Почему раньше он никогда не говорил со мной вот так… запросто.
– Ты женишься на принцессе Ванессе? – спросила я, возвращаясь к недавней новости.
Велимир нечасто позволял своим эмоциям проявляться на лице. Мне крайне редко доводилось наблюдать подобное, но сейчас брат нахмурил лоб, поджал губы и заметно помрачнел, выражая, кажется, своё отношение к грядущему браку.
– Да, – выдохнул он нехотя. – Рауль предложил мне руку дочери как альтернативу союзу сестры императора с герцогом. Но ей шестнадцать, а у меня, как ты сама знаешь, не слишком удачно строятся отношения с маленькими девочками.
Я тоже позволила себе вольность и тихонечко фыркнула. Кому как не мне знать об этом!
– Может, стоит попробовать увидеть в принцессе свою невесту, а не ребёнка? – осторожно предложила я, следя за реакцией брата.
Тот посмотрел на меня с интересом, словно я изрекла нечто гениальное, а не озвучила очевидное.
– Помнится, со мной у тебя не было проблем в этом плане. Ты всегда видел во мне дочь императора, забывая о том, что я была десятилетней девочкой, оторванной от отчего дома, – спокойствие моего голоса всё равно не смогло скрыть копившуюся долгие годы обиду.
Я честно пыталась найти путь к сердцу старшего брата, так похожего внешне на любимого и бесконечно дорогого мне отца. Те же тёмно-каштановые волосы, те же зелёные глаза, тонкие губы, чёткие линии бровей и ямочки на щеках, появляющиеся во время улыбки. Жаль только, что улыбку Велимира мне приходилось видеть нечасто.
Я была заперта во дворце, где пять дней в неделю моим воспитанием занимались строгие учителя и гувернантки, а ещё и сам император, твердящий без устали о чести и долге. Лишь в выходные мне было позволено посещать родной дом, видеться с мамой и домовым духом Измиром. И так пять лет… до ссылки в Алеранию.
– Ты не права, – покачал головой Велимир. – Я видел в тебе прежде всего сестру.
– И тщательно скрывал это, – тихо, почти шёпотом добавила я. – Но оставим детские обиды. Я рада нашему разговору и тому, что ты уже раза три улыбнулся в моём присутствии. Тебе идёт хорошее настроение, Велимир. Постарайся почаще ему предаваться.
Брат улыбнулся в четвёртый раз, а я продолжила:
– Так-то лучше! Запомни: будешь часто хмурить брови, на лбу появятся преждевременные морщины. А тебе они ни к чему – молодой жене нужно соответствовать, – впервые расслабившись в присутствии императора, я осмелилась на шутливый тон, но острота не слишком порадовала Велимира.
Игнорируя моё недавнее предостережение, он снова нахмурился.
– Не думаю, что Ванесса в восторге от перспективы выйти замуж за старика.
– Тебе всего тридцать два! – я скрестила руки на груди.
– Вдвое больше, чем ей, – парировал Велимир. – Не хотелось бы, знаешь, повторить судьбу отца.
Теперь пришла моя очередь мрачнеть. Но долго находиться в таком состоянии я не умела, весёлый нрав, доставшийся мне от матушки, брал своё.
