Только теперь Къяра поняла, почему обилайт ходил, всегда немного сутулясь, хотя был магом. Распрямиться ему не давали цепи, охватывающие все его тело.
Къяра бросила перед Норланом связку звездочек:
— Сними это, я хочу, чтоб ты надел другой.
— Я, конечно, сниму, Къяра… от таких предложений не отказываются. Вот только другой ты вряд ли заставишь меня надеть. Ты немного переоцениваешь свои возможности. Твой отец не зря держал меня в этих цепях, как ты могла бы догадаться, — произнес Норлан, подбирая связку ключей от пленяющих его кабалитов.
— Я знаю, что не смогу тебя заставить. Но тебе придется убить меня, чтобы уйти. Я знаю, что ты можешь это сделать, и если честно даже хочу этого. Я устала жить так, как предопределено… попробуй изменить это… я не отпущу тебя иначе.
— Не надо блефовать, Къяра. Я не знаю, зачем ты сделала то, что сделала, но не испытывай судьбу. У тебя нет ни единого шанса. Ведь отец не мог не предупредить тебя, что я владею тем, чем ты не владеешь, — произнес Норлан, скидывая шипованные обручи и цепи и поднимаясь с колен. Потом он взял свою одежду и стал медленно одеваться.
— Да, он сказал, что без этих кабалитов ты можешь владеть четырнадцатым уровнем, причем в совершенстве… Но этого мало, чтобы уйти… Ты должен убить меня, тогда уйдешь, — тихо, но очень уверенно произнесла Къяра.
— Ты сдашься и так, самоуверенная девочка, — усмехнулся Норлан. Одевшись, он подошел к ней и, устремив взгляд прямо в ее глаза, взял за руку.
Къяра поставила мощный блок и заставила Норлана довести его энергетический посыл до максимального уровня, который уже не выдерживала, а затем, резко сняв блок, приняла весь поток энергии четырнадцатой сферы. Это должно было сразу и резко убить ее. Однако Норлан, который почувствовал это, тут же параллельно ввел свое, поддерживающее Къяру воздействие и, отведя всю энергетику, закрыл сферу.
— Хорошо, ты выиграла, — обхватив Къяру за плечи и медленно опускаясь с ней на ковер на полу, произнес он, — Я надену все, что ты хочешь, если позволишь убрать последствия ударной волны.
— А ты действительно меня любишь… Я не верила. Была уверена, что убьешь, — с трудом ворочая языком, произнесла Къяра.
— Да, я уже понял. Поэтому и надеялся, что испугаешься и отпустишь.
— Не отпущу…
— Ты непредсказуема. Потерпи, сейчас сделаю достаточно больно, зато потом легче будет.
— Да, — кивнула Къяра и последним усилием открыла доступ к собственной энергетике, принимая новую волну, рвущей сознание на куски, нестерпимой боли.
Очнулась она по-прежнему на полу, ее голову и плечи нежно поддерживал Норлан, сидевший на полу рядом с ней. Во всем теле Къяра чувствовала сильную слабость, такую, что с трудом могла пошевелиться и при этом внутренне ощущала необыкновенную легкость и невесомость. Это были столь несовместимые ощущения, что Къяра тут же сообразила, что ее энергетически подпитывает Норлан.
— Ты просто чародей какой-то, а не маг, — улыбнулась она и нежно рукой коснулась его щеки.
— Тебе легче? — ласково спросил он, поймав ее взгляд.
В его глазах Къяра увидела такую бездну любви, что, не сумев справиться с эмоциями, опустила руку и отвела глаза, в которых сверкнули слезы.
— Этого не может быть, — тихо прошептала она.
— Почему?
— Я это так долго искала… особенно в тебе, что уже не верю… мне страшно поверить… Я столько раз обманывалась… если ты сейчас обманываешь меня, то лучше убей. Обмануться еще раз… я не вынесу.
— Сокровище мое, я посвятил тебе восемнадцать лет моей жизни, я отдал тебе самое дорогое, что у меня было — сына… Ты ведь была с ним счастлива, хоть и недолго. Какие еще доказательства тебе нужны?
— Ты знал… Конечно же, ты знал… Как я не догадалась… Не закрыть дверь и не поставить на нее магический занавес, с твоим-то опытом и пунктуальностью доведенной до автоматизма было невозможно. Это я в запале спора с тобой могла не заметить присутствия Кая, но не ты, — Къяра рукой взяла Норлана за плечо и несильно сжала его, — И ты позволил нам играть и делал вид что веришь… Какая же я была кретинка… не видеть очевидное. Но я была так горда, что у меня получается морочить тебе голову, что я предпочитала все это не замечать.
— Тебе было лишь шестнадцать… это было естественно.
— Непонятно лишь как тебе удавалось морочить голову Владетелю, с такими-то кабалитами или он тоже знал?
— Нет, он не знал… Он до сих пор не знает, что Кай — мой сын. Он никогда не спрашивал меня об этом. А в вашу игру я заставил себя искренне поверить, поэтому и он поверил вместе со мной.
— Скажи, а ты действительно поверил, что я тогда пытала перед казнью последних трех учеников, которых не могла научить?
— Ты тогда все сделала великолепно… Я почувствовал игру лишь по четко выраженным краям образа в информационном поле, но Владетель не заметил ничего, а уж Кай тем более.
— Зачем ты тогда повел себя так и позволил мне считать информацию о том, что он твой сын?
— Я нашел удобный момент, чтобы дать тебе повод для шантажа. А ты им не воспользовалась.
— Да. Я не смогла…
— Кстати, я знаю, что Кай очень обременяет тебя, может быть, ты все же отдашь его мне хоть теперь?