– Ну и дела! А книг-то сколько написано!.. Знаешь ведь, как говорят? Ничто не ново под луной. Все новое – хорошо забытое старое.
– А все старое – еще не созданное новое. Гы.
– Но уникальность нашей ситуации в том, что она происходит в жизни, – подытожил я. – А, следовательно, – мы большие оригиналы и о нас можно смело книжки писать!
Мы опять посмеялись. Настроение было великолепное, мы совсем позабыли, что находимся на вражеской территории. Вспомнили мы об этом, когда чародеи внезапно остановились и Кригнор, выехав вперед, принялся внимательно осматриваться. Потом он подскакал к Ежи и доложил:
– Впереди начинаются ловушки.
– Действуйте, – пожал плечами Ежи.
Кригнор коротко кивнул и, отъехав чуть в сторону, зычным голосом прокричал:
– Слушайте все! Впереди – Поле Ловушек, на котором расставлены чародейские западни! Они смертельно опасны! Как вы все знаете, многие наши воины не вернулись из этих мест! А потому вы должны помнить, что необходимо быть предельно внимательными и осторожными! Я и мои товарищи обезвредим ловушки на тропе, но вы должны следовать за нами след в след! Ни шагу в сторону! Мы не можем гарантировать безопасность тому, кто сойдет с тропы.
– Это тоже где-то было, – шепнул я Ежи. – По поводу «не сходи с тропы». А, у Бредбери!
Ежи рассеянно кивнул.
– Запомните мои слова! – продолжал Кригнор. – Не сходите с тропы! Мы дадим вам знак, когда Поле Ловушек закончится.
– Эй, минуточку! – сказал я. – Что за фигня? А если я оступлюсь, и случайно свалюсь с тропы? Что, меня тут же на куски разорвет, что ли?
Кригнор холодно ответил.
– Мессир Иван, у меня всего пять чародеев. Мы не можем нейтрализовать более тысячи ловушек сразу, наших сил хватит только на ликвидацию тех, что стоят прямо на тропе. Однако если вы считаете, что справитесь лучше нас – милости прошу, поезжайте впереди и расчищайте дорогу.
Я махнул на мага рукой. Кригнор отправился к голове колонны, где его ждали чародеи, и наш отряд медленно двинулся вперед. Чародеи что-то постоянно бормотали, делали странные пассы руками, чертили в воздухе какие-то знаки, но ничего этакого не происходило. Шли себе и шли.
Но вскоре мы увидели давние жертвы «минного поля» чародеев. Справа и слева стали появляться останки людей: кто-то из них оказался замурован в прозрачный камень, один человек стоял в неестественной позе, и на его голове свила гнездо какая-то птица… Одна жертва заморожена, от другой остался только ворох истлевшей одежды. Наш маленький отряд в полной тишине продвигался по тропе, испуганно косясь на заколдованных. Пару раз мы видели гоблинов и людей, превратившихся в каменные статуи, на них была форма солдат Ежи. Видимо, это те самые несчастные, которые прорвались сквозь Первое Кольцо обороны, но «подорвались» на ловушках.
Хорошее настроение куда-то улетучилось. Масла в огонь подлил и трагический случай, произошедший буквально через пять минут после нашего въезда на Поле Ловушек. Как только стали попадаться окаменевшие останки гоблинов, воин из нашего отряда, с истошным криком «Ядрыч!», бросился к одной из статуй. Наверное, он узнал кого-то из своих родственников. Обезумевшего гоблина пытались остановить, но он вырвался и выбежал прямо на поле. Не успел он пробежать и пару метров, как раздался щелчок и гоблин тут же превратился в кусок льда. В отряде поднялся испуганный ропот, но Ежи быстро всех успокоил, крикнув «Нюни не распускать! Поддерживать дисциплину!».
Так мы и шли, нервно глядя себя под ноги, стараясь ни в коем случае не сходить с тропы, потому что теперь слова Кригнора подтвердились на практике, и никому не хотелось превращаться в глыбу льда.
И тут меня внезапно вызвала Кэти. От неожиданности я чуть не оступился.
– Ваня, ты сердишься? – спросила она.
– Не сейчас! – рявкнул я и отключил связь.
Вскоре чародеи разъехались в стороны, прокричав, что Поле заканчивается, но до того места, где они разъехались всем нужно по-прежнему идти след в след. Мы послушались, словно овечки, которых ведут пастухи. Проходя мимо чародеев, я увидел, что их лица блестят от пота, под глазами залегли глубокие морщины, в общем, выглядели они – не фонтан.
Кригнор хмурился, глядя на проходящих мимо солдат, он сутулился, и всё указывало на то, что ему хреново. Я решил, что настала пора помириться с женоподобным чародеем, поэтому направился к нему.
– Слышь, Кригнор, – обратился я к нему, переминаясь с ноги на ногу. – Я тут подумал… Чего-то у нас с тобой не заладилось с самого начала… Но ты клёвый парень, Ежи прав. Солдат наших только что спас, опять же. Вот. Поэтому… Это… Давай дружить.
Кригнор смотрел на меня так, словно я нищий, побирающийся на улице. Но внезапно его взгляд потеплел, и он протянул мне руку.
– Вы всегда мне нравились, мессир Иван, – сказал он, пожимая мне палец СИЧУПа. – Несмотря на некоторые расхождения во взглядах на мир, я думаю, мы с вами поладим.
Еще один камень упал с моей души. Я, весело насвистывая, пошел к Ежи, который ждал, пока я поговорю с чародеем.
– Ну что, помирился? – усмехаясь, спросил он.
– А с чего ты взял, что я мирился?
