Но Ежи, хоть и безмерно расстроился, вроде бы, держал себя в руках, по крайней мере, мне так показалось. Он обошел кучи приборов и деталей, наваленных вокруг корабля, и полез по лестнице в шлюз. Я последовал за ним, а наши солдаты, хоть им никто не приказывал, остались стоять у входа, глазея на «летучий корабль короля Чундарка».
В шлюзе мне пришлось снять СИЧУП. По-другому я поступить не мог, потому что на наших трейлерах, как я уже упоминал, коридоры довольно узкие, и передвигаться в скафандре внутри корабля невозможно. Поэтому я выбрался из СИЧУПа, достал из него пистолет и на всякий случай закрыл внешний люк (чтобы никто не забрался и не стибрил мой чудо-скафандр, пока я лазаю с Ежи по кораблю). Именно лазаю, потому что нормально передвигаться здесь не получалось – всюду валялись различные приборы, разобранные механизмы, какой-то странный мусор… В общем, тут царил полный бардак. Абсолютный хаос.
Ежи грустными глазами рассматривал развороченные внутренности своего корабля и тяжело вздыхал. Особо тяжело его вздохи зазвучали, когда он увидел остов своего СИЧУПА, который чародеи-экспериментаторы разобрали на части. Потом он о чем-то вспомнил и кинулся в боковой коридор, ведущий к трюму.
Я побежал за ним, преодолевая баррикады из разломанных приборов и попутно вспоминая, что говорил Ежи о своем грузе. Вроде бы что-то о каких-то металлах и больше ничего. Он все время отвечал как-то уклончиво. Хотя, благодаря размахам спасательной операции, которую организовала Компания, чтобы найти пропавшего Ежи, в рядах «волков» ползли устойчивые слухи о том, что «Ястреб» вез особо ценный груз. Что конкретно – секретная информация.
Очень, кстати, удобно. Когда не знаешь, что именно кто везет, нужно говорить – секретная информация. Да и в быту тоже неплохая отмазка. Приходишь домой после пьянки, жена спрашивает – где был? А ты ей – секретная информация. Почти как в «Бриллиантовой руке».
Пока я размышлял о грузе Ежи, он уже добежал до люка в трюм и, переступив порог, смачно выругался. Я выглянул из-за его спины и увидел, что трюм пуст. Абсолютно. Ну, ни пылинки!
Ежи страшно матерился минуты две. Я даже узнал несколько новых оборотов. Главным «обматеренным» оказался, естественно, Самтрак.
– Слышь, Ежи, а что за груз-то был?
Ежи прекратил материться, посмотрел на меня задумчиво и молча пошел на выход. Я пожал плечами. В принципе, мог бы и сказать. Все равно же груз сперли.
Мы отправились на мостик, который являл собой печальное зрелище: по-моему, отсюда украли все, что могли. Все приборные доски вырваны с корнем, все платы, микросхемы и переключатели выдраны, даже вместо кресла пилота в полу зияла дыра. Ежи, увидев, что сталось с его мостиком, лишь покачал головой и пошел к «мозгу „Ястреба“.
Я уже знал, что там увижу. Все тот же бардак. Поэтому я остался на мостике, вертел в руках обломки какого-то пульта и дожидался Ежи, который вскоре вышел из «мозга» с физиономией мрачнее черной дыры.
– Агнешку убили, – хмуро произнес он, проходя мимо меня.
Мне оставалось лишь покачать головой и сокрушенно-сочувственно вздохнуть. Мы вернулись в шлюзовой отсек, я залез в СИЧУП и мы, открыв внешний люк, выбрались из останков «Ястреба».
Наш спецназ по-прежнему стоял у входа, только любопытный Кральд что-то рассматривал в груде металлолома, валявшегося у амортизатора. Увидев лицо Ежи, солдаты встали по стойке «смирно» и пропустили короля, который стремительно вышел из башни. Он так спешил, что я еле за ним поспевал.
Выбежав из башни, он подскочил к пришедшему в сознание Кригнору, и дал знак всем своим солдатам собраться вокруг.
– Значит так, – жестко сказал он. – Шутки в сторону. Мне эти гады-чародеи всю жизнь, можно сказать, поломали. До Источника – сто метров. Мы обязаны его взять. Не щадить никого, особенно чародеев, черт бы их побрал! Все поняли? Ваня, сколько у тебя ракет?
– Остались две, – сожалением сообщил я, глядя на монитор боеспособности.
Ежи, нахмурившись, посмотрел на последнюю линию обороны чародеев. Скальная порода чудной горы расступалась, образуя своего рода два рукава, которые обрамляли коридор, ведущий в катакомбы. Между двумя этими рукавами зажата высокая заградительная стена с двумя мощными приземистыми башнями. Ежи указал на стену рукой.
– Вперед, мои солдаты! Все, кто любит меня, – за мной!
Из «Жанны д’Арк»? Я не помнил точно. Ежи рванул вперед, наш маленький отряд, в полном составе (даже дракенгольдцы, у которых, в общем, не было причин особо любить Ежи) помчался к стене. А дальше произошло то, чего я никак не ожидал.
Есть такой старый-старый фильм, называется «Спасение рядового Райана». Его снял мой любимый Спилберг в конце дремучего двадцатого века. Тот, кто смотрел этот фильм, меня поймет. Тот, кто не смотрел – не поймет.
Потому что не успели мы пробежать и сотни метров, как по нам открыли шквальный огонь. Из автоматического оружия. Прямо сцена высадки в Нормандии.
