– Ты только что рассказала премиленькую историю о том, на какие мерзости горазда.
– Хочешь услышать мерзкую историю? Прекрасно. Только рыпнись, и я выращу Лоло сама, как моего личного заложника.
Его радужки потемнели, но Франческа не отвела взгляд, и в конце концов Холокаи потупился.
– Ты не оставляешь мне выбора.
– Не оставляю.
– Леа именно так тебя и описывала.
– Не сомневаюсь. Настала твоя очередь рассказывать истории. Так как моя дочь обзавелась собственным культом?
– Тут придётся начать с моего обращения, тогда-то я и узнал о культе. Я воплотился двадцать лет назад в деревне морского народа на острове Мокумако. Они молились мне, прося защитить от врагов, от демонов грядущей войны Разобщения, а также о том, чтобы я даровал им сына, который прославит их племя. Сначала «защита от врагов» подразумевала нападения на другие деревни Мокумако. Я был глупым и бесстрашным юным неодемоном. Пять лет уничтожал другие племена морского народа, топил их корабли. Вскоре мой культ стал главенствовать на острове.
– Тогда-то по твою душу и явилась Леа?
– Однажды ночью я обнаружил в своей священной лагуне молодую женщину. Плавать там было табу, и я набросился на неё. Это, разумеется, была Леа. Она вызвала у себя приступ болезни и чуть меня не убила. Только что я был акулой пятнадцати футов длиной и вдруг превратился в тощего пятнадцатилетнего мальчишку. Она оставила мне силы кое-как доплыть до берега. На следующую ночь она вновь посетила лагуну. Увидев её, мои жрецы испугались, что я ослабел и не способен больше поддерживать исполнение собственных запретов. Испугались настолько, что прекратили мне молиться. Я столкнулся с ней всего раз, но стал беспомощнее желтохвоста, у которого в жабрах застрял рыболовный крючок.
– Моя девочка, – гордо улыбнулась Франческа.
– Что верно, то верно. Я прожил достаточно долго, чтобы понимать: я – всего лишь пиратский божок, и настанет час, когда Тримурил расчленит меня или захватит мой ковчег в заложники, сделав рабом и включив в какую-нибудь божественную совокупность. Я догадывался, что Леа попытается меня завербовать, и не видел способов этому сопротивляться. Так что я выплыл к ней в своём человеческом обличии, приготовившись никогда больше не вкусить свободы, – глаза Холокаи затуманились. – Была безлунная ночь. Мы оба только входили в силу. Ей было девятнадцать, и она вела одно из первых своих самостоятельных расследований. Леандру ещё не назначили хранительницей, она боялась, что не получит титул, что вы с её отцом придержите власть для себя. Она сказала, что у меня есть три возможности. Первая: я начну сопротивляться, она меня уничтожит и вызовет на остров королевский флот. Вторая: я завербуюсь в пантеон и стану богом войны Тримурил. И, наконец, третья: я помогу Леандре стать независимой и сохраню свободу. Но если выберу третий путь, то после того, как она расскажет мне о своём плане, назад дороги не будет.
– И ты, разумеется, выбрал третий.
– А что было делать? Мы вышли на берег, и она объявила моим жрецам, что Создатель возложил на неё особенную миссию. Что наш мир прогнил, и сильный в нём пожирает слабого. Обругала их за то, что использовали силу молитв против своих же братьев-иксонцев. Но не они виноваты в испорченности мира, его сделали таким заклинания. А ещё добавила, что Лига ничуть не лучше Империи, всего-то и разницы, что имперцы практикуются в жестокости, применяя заклинания против богов.
– Не могла Леандра такого сказать.
– Да нет, так и сказала, – удивлённо возразил Холокаи. – И знаешь, она меня убедила.
– И какую же такую миссию возложил на неё Создатель? Она у вас что-то вроде пророка?
– Нет-нет. Это было всего лишь частью спектакля. Она контактирует с Создателем не больше нашего. Однако насчёт отсутствия разницы между Империей и Лигой говорила серьёзно. Я сам бессчётное множество раз видел, что имперцы творят с богами. Издеваются над ними, растаскивают по предложению, чтобы волшебники лучше поняли их устройство.
– И где же ты всё это мог видеть?
– Ну, тут такое дело. Леандра сказала жрецам, что хранители Лиги охотятся на неодемонов, и это правильно. Но точно так же, как они защищают людей от неодемонов, следует защищать богов империи от их чарословов.
– Леандра контрабандой вывозит богов из Империи?! – Франческа в ужасе прижала руку ко рту.
– Она сказала жрецам, что послана им Создателем в наказание за их дурные поступки, и ей следовало бы убить их бога и обрушить на Мокумако всю мощь королевского флота. Но раз уж их бог смиренно пожертвовал собой и поклялся ей в верности, то их культ станет одним из многих, которые войдут в Неразделённую Общину богов и людей. При этом они должны продолжать молиться мне, пока я буду сражаться за эту самую Неразделённую Общину. Так они и поступили, – Холокаи пожал плечами. – Подобным же образом Леандра завербовала в Неразделённую Общину и другие культы.
– И сколько их?
