Быть может, на благоволении хозяйки сказался и лакомый синий арбалет, который юноша бережно баюкал на руках. Этот жуткий самострел едва не стал причиной появления скромных размеров огненного шара, однако Лея быстро убедилась в отсутствии дурных намерений посетителя и удержала порыв.
Дарий так и не узнал, как скоро явленное радушие Виолы охранило его здравие. Он протянул ей оригинальный гостинец со словами:
– Отец проявил понимание к вашему затруднению. Загляните к нам и выберите себе образцы во временное владение.
Виола исполнилась радости о решении вопроса с моделями орудий и, скоро отерев муку от рук, постаралась совсем не заметить безмолвной реакции брата. Вручи ей Дарий букет полевых цветов – она не смогла бы принять его с большей невозмутимостью и грацией.
Ничуть не демонстрируя призванные усилия, она перенесла тяжелый арбалет в другую комнату (украшением салона он оказался все-таки сомнительным).
Распорядительница улыбалась, уверенная: Дарий старший не держит их за конкурентов, но скоро ему предстоит обнаружить просчет.
Дарий младший тоже был рад отцову снисхождению, но причину подозревал в ином: едва дела толковой мастерской слегка увянут, ловкий купец первым предложит инвестицию – само собой, обменяв на изрядную долю.
Тем временем юная леди Карнелис всерьез озаботилась своим приемом. Прежде всего она важно представила гостей друг другу. К ее удовольствию, вязунья нисколько не уступила леди Астер в любезности, купеческий сын Дарий Дариевич тоже этому был вполне обучен. Волнение о том, что Арис и Лею стоило бы принимать раздельно, сошло на нет, и Виола запорхала по зале, распоряжаясь отодвинуть от стола большие лавки. Мужчины оказались усажены на одной из них, девицы размещены напротив, а сама Виола продолжала суетиться на ногах.
Деятельность ее по устроению салона была столь усердна, что наводила на подозрения. Даже Арис начала допускать, что Виола давно уже потеряла интерес к тесту, никак не достигающему нужной кондиции, и самым банальным образом тянула время (а уж Себастьян в этом не сомневался ни капли).
– Арис, – вдруг обратилась хозяйка, – быть может, вы не знаете, как первая встреча с вами перевернула нашу с братом жизнь.
Вязунья, во мгновение ставшая центром кружка, сжала руки на коленях, покраснела и без запинки отразила:
– Извините.
– Что вы! – Виола, напротив, жестикулируя с горячностью жонглера, вскинула вверх открытые ладони и разве что не прикрыла ими лба. – Я благодарна вам за ту идею, которую вы подарили мне, рассказав о скалочке.
Если придерживаться исторической точности, Арис не подарила, а прямо-таки подбросила идею под ноги бойкой девицы, но, к счастью, Виола сочла такую достоверность избыточной.
– Ваше повествование о трудностях жизни горожанок навело на мысль о необычайном оружии для их защиты. Оно стало нашим шедевром для вступления в гильдию, столь необходимую для развития "Щепки", – изливая хвалу, Виола уже подхватила дубликат помянутого шедевра со стеллажей.
Действие "скалочницы" Арис наблюдала во все глаза. Легкое безумство идеи, совершенная скрытость кода и экспрессия распорядительницы произвели на нее впечатление неизгладимое. Бурная благодарность леди отчасти была приятной, но одновременно захотелось спрятаться от взоров, а заодно и повнимательнее рассмотреть предмет. Шанс на последнее ей внезапно предоставили.
– Примите от нас один экземпляр, – победно протянула Виола скалочку.
Дарий ощутил потребность аплодировать, но счел за благо удержаться. Конечно, Виола Базилевна одобрила бы такой финальный росчерк под своим выступлением, но стыдливая Арис могла и не пережить.
– Скалочница великолепна, – ограничился он деликатной вставкой, – достойный подарок тому, кто и сам искусен в чарах.
Сидящая очень прямо Лея Сальвадоровна также почтила вниманием:
– Вы сами оградили свою шаль от выцветания? И шаль, и чары – изумительны.
Себастьян, как обычно, проявил рациональность.
– Надеюсь, оружие вам никогда не пригодится, – пожелал он от всей души.
– Благодарю, – отозвалась Арис, обращаясь ко всем одновременно. Нежданное приобретение совсем ее смутило, но наделило поводом надолго опустить глаза и молчаливо изображать сугубый интерес к устройству, чем она и занялась незамедлительно.
Этикет предписывал после первого круга новостей пригласить салон перейти в столовую, но этой возможности Виола была незаслуженно лишена. Однако она, не смущаясь отсутствием слуг, самолично расставила фамильные пиалы на греющие поставки и обещала скорую готовность чая. С развлечением гостей у нее уже все было схвачено.
– Милый брат, – промурлыкала она, заставив Себастьяна всерьез насторожиться, – не пора ли приступить к любопытным экспериментам?
