– Прости, брат. Я не увидел твоего прибытия. Едва ли не только что слез сверху, – он ткнул в небо, а затем похлопал себя по сумке- коробке, лямка которого по диагонали расчерчивала его грудную клетку. Вещь была явно самодельная. В ней лежали собранные парнем финики.
– Он и есть надзиратель? – поняла Ларэ.
– Малек к вашим услугам, госпожа! – и он отвесил ей поклон.
– Я не госпожа…
– Немедленно перестань, – строго выговорил лекарь, глядя на его проделки. – Отведи лучше наших лошадей попить и привяжи их, как следует.
– Обижаешь, брат, – притворно надулся паренек. – Разве я с животным не управлюсь?
– И принеси нам поесть, – продолжил наставлять его мужчина. Он выглядел, словно его наставник или опекун. Еще одна новая сторона лекаря для Ларэ.
Когда они присели под сенным навесом маленького белого домика, лекарь бережно перебинтовал ее рану и заменил старый слой лечебной мази на новый. А потом еще несколько минут просто держал ее руку в своей, словно что- то осматривая.
– Что- то не так? – поинтересовалась у него девушка. – Или вам так понравилась моя кожа? – попыталась она через шутку разрядить обстановку.
Но тот почему- то вздрогнул и выронил ее руку. Она поняла, что теперь ее очередь спрашивать, все ли с ним в порядке.
– Все прекрасно, – ответил он, отвернувшись к аллеям пальм, в ту сторону, откуда они ожидали возвращения Малека. – Этот не самый тактичный мальчишка прекрасно готовит щербет. Вот, думаю, уговорить его. Времени у нас достаточно, – тут мужчина, все также не глядя на свою собеседницу, переставил свою сумку с лекарствами на край расстеленной на земле скатерти, по края которой они сидели. И только потом поднял черные, думающие очи на Ларэ.
– Вы так усердно размышляете о щербете? – девушке хотелось рассмеяться. На нее, вдруг, напало легкое настроение, что случалось с ней не часто, а когда случалось, то после ее всегда гложил стыд. Так что она по возможности старалась избегать игривости и шутливых подоплек в собственных словах. Но сейчас они ощущались ей как нельзя к месту.
– Нет, – вздохнул лекарь и соединил руки в замок перед собой. Он сидел в позе лотоса, а Ларэ – прижав к себе одно колено. – Я должен извинится за его ребячливое поведение.
Ах вот оно что! У Ларэ начала складываться картина. Но разве лекарь не знает, что она сама выросла в деревне и с десяток их прошла на своем пути? Ей доводилось встречать в них люд, куда более разговорчивый, прямой и порой грубый. Она и не ждала к себе особенного отношения. Это родившиеся госпожами сочтут всякое отклонение от этикета за оскорбление, Ларэ же пару раз даже в драку влезла. Пара простецких шуток Малека не начнут на ее щеках войну алой и белой розы.
– Это свойственно его возрасту, – пожала она плечами. – А вот и он, – и она как можно шире улыбнулась подошедшему к ним с подносом пареньку. – Значит, ты – смотритель рощи? – поинтересовалась она у него, когда он положил поднос, набитый разными сортами фиников, а еще сухофруктами, на скатерть перед ними и сел сам.
– Ага, – довольно кивнул он, выпячивая подбородок и выкручивая свою осанку дугой. – Я, – на щеках у него заиграли милые ямочки.
– А почему ты называешь лекаря братом? – задала она следующий вопрос, подбирая сушенную дольку ананаса.
– Он мне как брат, – пожал плечами юный смотритель. – Часто навещает меня здесь. Привозит подарки.
– Правда? Какие? – Ларэ бросила свой живой взгляд на лекаря, полный заинтересованности.
– Интересные сладости и одежду. А еще микстуры от простуды.
Ларэ бы задала еще вопросов, если бы ее рот не был занят разжевыванием еды, и тогда слово взял сам лекарь.
– Будешь так себя вести, я от тебя отрекусь, – полусерьезно сказал он, но видно – так, чтобы не задеть.
– Брат, ты знаешь, все дамы меня любят. Души во мне не чают. Тебе бы, наоборот, у меня поучиться. А то все один да один.
Ларэ чуть не подавилась фиником от самоуверенности паренька. Надо же, какая самооценка!
– От стыда ты не помрешь, – пробормотал себе под нос лекарь, сдаваясь и протягивая руку к подносу. Он выбрал засушенный инжир. Потом сказал громче. – Иди лучше, принеси нам воды или щербета! В такую жару забыл предложить самое важное, – покачал мужчина головой.
– Сию минуту! – и подскочив с места, Малек запрыгал в рощу.
Вновь оставшись с лекарем – она бы ни за что не стала называть его по имени – наедине, Ларэ решила воспользоваться временем, дабы выяснить пару деталей касательно будущего в доме Эразия Бульбы.
– Значит, этой ночью все оставят дом? И так каждый раз на день рожденья господина?
– Думаю, каждый раз по- разному, – не согласился мужчина. –От нас с тобой ничего е требуется, кроме отслеживания его самочувствия. И несколько часов с ним на его приеме, конечно. Гостям отправили приглашение неделю назад. Ждут их к вечеру знаменательного дня. Расслабься, Ларэ. Тебе не о чем переживать.
И Ларэ решила последовать его совету. Но если бы она хотя бы догадывалась, чем ей обернется этот день, то тотчас бы собрала все свои вещи и пустилась бы галопом вон из дома богача, забыв обо всяких розовых мечтах о спокойствии. Бродячая жизнь дороже могилы.
