Увы, она не ведала.
Глава 4.
Выпив настойку, милостиво сдобренную ей лекарем, а потом умаслив руки, лицо и стопы, как и всегда в спокойные и сытые ночи – а тех было меньше, чем можно ожидать- Ларэ с радостью и облегчением плюхнулась на матрас, предвкушая сладкий сон в постели, просто пышущей своей мягкостью. А еще на ножках.
В течение жизни ей часто доводилось довольствоваться твердой землей или в лучшем случае – полом. В бабушкином доме она спала на нескольких простынях на стоге сена; тогда, в подростковом возрасте, она мечтала об уютном доме и тех кроватях, какие видела все пару раз, когда относила бабушкино творчество из защитных амулетов одной суеверной женушке богатея – единственной зажиточной семье в их деревне, которая, собственно говоря, ею и заправляла. Если еще конкретней, то все деревенские проживали на землях этой семьи, и платили аренду за то, что сеяли чужие поля. Но не то важно, а то, что, случайно заглянув в спальню той женщины, чаровница просто влюбилась в большую, белую кровать с балдахином, занимавшую половину места в опочивальне. С тех пор девушка мельком позволяла себе грезить о богатстве. Совсем несмело, потому как не представляла, как его заполучить. И сколько бы она опыта не набрала в своих путешествиях, к ней до сих пор не пришло понимание, как ей выстроить дорогу к безбедной жизни.
Но теперь ей просто повезло- хотя, по правде, в последнее время она потихоньку переставала надеяться – она живет в красивом доме необъятных размеров рядом со толь высокого происхождения людьми. Месяц назад она бы сама себе позавидовала. Остается только молиться, чтобы ее пребывание здесь продлилось подольше.
Обыденно проверив комнату в самодельное зеркальце, Ларэ сняла его с шеи и положила на прикроватный столик, рядом с хрустальным графином с водой, услужливо оставленный ей служанками. Там же рядом лежали снятые ей кольца, увенчанные энергетическими камнями: кварц, коралл, янтарь, яшма, кошачий глаз и… последнего не доставало. Она печально вздохнула по утраченному где- то на просторах дома аметисту. Каждый камень по- разному помогал ей восстанавливаться после применения дара, и всей своей аурой она отчетливо ощущала отсутствующее влияние одного из них. Позже ей придется смастерить новое кольцо с фиолетовым камнем, ведь слуги вряд ли отыщут старое.
Ларэ вытащила из- под своей подушки припрятанный бабушкин платок и накинула его на голову. Пусть дом и роскошный, но без него на новом месте Ларэ бы все равно спалось плохо. Потом она подняла ноги на матрас, и когда голая кожа ее щиколоток и пят коснулась глади прохладного шелка, она дала себе волю и приятно поморщилась от прекрасных ощущений. Нет, все- таки богато жить весьма и весьма прельстительно.
Откинувшись на ногу с распростертыми в стороны руками, девушка быстро начала погружаться в дрему, пока перед глазами у нее пробегал прошедший день. Этот лекарь оказался не так уж и скуп на душевные порывы, и она была готова изменить о нем мнение черствого и чванливого скупердяя, кое составила о нем по первому взгляду. Если бы не он, то та змея стала бы последним, что она увидела в своей жизни. А как все- таки полезно иметь дружбу с тем, кто разбирается в медицине! Надо бы укрепить ее с ним. А то мало ли…пригодиться. Упаси Всевышний, конечно, но…все- таки. Хотя бы для совета по питанию.
Сон постепенно увлекал ее в свои объятья. Полу размытый взгляд ее неясной мыслью смотрел в зеленоватые окошки комнаты, едва приоткрывавшей панораму коридора. Дом стоял тих. Почти все покинули для подготовки к завтрашнему празднеству- сюрпризу. Дочь хозяина, небось уже тряслась в повозке в ближайшую деревню вместе со своими слугами, а другие готовили сдобу в кухонном домике. Ларэ не о чем было беспокоиться. От нее подарка никто не ждал, и она имела полное право на спокойный сон. Однако стоило векам девушки слипнуться в окончательном завершающей секунде дня, как по лицу ее пробежала чья- то тень, а слуха коснулся скрип. Беспокойное предчувствие понудило чаровницу неохотно распахнуть глаза и рассмотреть проходящую мимо окошек ее спальни фигуру повнимательней. А когда девушка разглядела в искривленном отражении окошка, что тень принадлежит вовсе не кошке и до верху укрыта мантией, да еще и двигается тихо, украдкой, сон схлынул с нее, как вода при отливе. Она резко села на своей кровати – пожалуй, даже слишком резко, потому как ее тут же схватило странное недомогание- но к тому времени чья- то фигура, проходящая мимо ее спальни, исчезла из виду. Не то, чтобы в ночном доме было мало темных участков, но ни один из них не находился в движении. И для кошки тень имела слишком человеческие формы.
