Впопыхах Ларэ схватила ту сумку, с которой явилась сюда в первый день, и забросала в нее первое попавшееся под руку платье, одолженное с щедрого плеча Маи, не забыла про платок бабушки, ну и конечно, драгоценный кошелек с золотыми монетами в качестве аванса за этот месяц от Эразия Бульбы. В груди у нее разрослась горечь при воспоминании о старике. Ей толком и не попрощаться с ним, не выказать дань уважения за, пусть и недолгий, но теплый приют. Ей уже никогда не выплатить ему долг. Она бы не взяла этих денег с собой, будь у нее выбор. Но там, за стенами дома Бульбы, да еще и в бегах…теперь уже не только за воровство, а еще и кое- что похуже, ей несдобровать. Куда же катилась ее жизнь? Она так радовалась светлой полосе, и как же скоро и резко эта полоса оборвалась.
Наспех, через голову она просунула себя в другое платье – зеленое, цвета водорослей, с широкими, как у летучей мыши рукавами и подолом, разлетающимся при поворотах, словно солнечный круг. Бросившись после этого в двери, где лекарь от неожиданности чуть не упал и подхватил ее за плечо, они помчались вдоль перил к лестнице. Вон из полумрака дома, где свет тысячи свечей гонял тени, словно голодная кошка мышек, прямиком под сумеречное, располосованное оранжевыми и фиолетовыми полосками, небо улицы.
– Вся охрана собралась в той части дома, где находятся господские покои. Поэтому препятствий мы не встретим.
Моаз оказался прав и в то же время – не совсем. Наемники, обычно выстраивающиеся вдоль каменных дорожек, действительно отсутствовали. Однако вот гости…Экипажи их стояли, словно брошенные наспех – вкривь и вкось- по всему переднему двору поместья. Сами прибывшие сгустились перед входом во второй дом, на достаточном расстоянии, чтобы чаровница и лекарь показались им двумя прошмыгнувшими мимо тенями. Женщины в расшитых бисером платьях и мужчины в парадных кафтанах почти все были заняты тихими переговорами друг с другом. По их изумленно- пораженным лицам Ларэ поняла, что их уже известили о смерти Эразия Бульбы. Все они были заняты этой вестью, и потому, наверное, что те некоторые из них, кто обратил внимание на две разнополые фигуры, невесть куда спешащие, не озаботились их личностями и причинами спешки. Ларэ и Моазу повезло пройти мимо нескольких десятков господ совершенно без каких- либо осложнений.
Но радоваться было рано. Один наемник все же караулил перед входом в конюшню, к коей она прибежали ради…неужели, она впервые…оправдает звание воровки? Ларэ претила эта мысль. К сожалению, чтобы в короткое время оказаться от ставшего опасным места, как можно дальше, здоровые скакуны им были просто жизненно необходимы.
Заметив наемника еще из- за угла, лекарь толкнул чаровницу в ближайшие кусты- колючки и сам присел за ними вместе с ней. Кусты садовник обрезал в виде идеальных мячей размером с высокого карлика, и те вполне умещали их сложенные в три погибели тела. Через мелкие прорехи в кривых ветвях Ларэ и Моаз разглядели коней между стенами и крышей деревянного строения. Лоснящиеся морды освещал подрагивающий свет факелов, крепленных к балкам изнутри. А снаружи на посту стоял безмятежный, никуда не торопящийся мужчина в ярко- зеленых шароварах и жилете. Он сам являлся оружием по своему телосложению; блеск сабли, вдетой в его пояс и вовсе заставил девушку нервно сглотнуть и чуть ли не отчаяться.
Что они делают? Главное, чтобы этот бугай их не увидел. Жизнь дорожи парочки копыт. И так справятся. Только Ларэ хотела поделиться своими переживаниями с Моазом, как тот разогнул ноги, встал в полный рост и, отойдя от кустов на несколько шагов, кашлянул, привлекая к себе внимание наемника. Девушка глядела за его действиями с полным изумлением, не понимая, что творит ее…спаситель? Действительно, лекарь помогал ей по доброте душевной. Словно герой из сказок ее бабушки.
Она надеялась, удачливый герой, хотя прямо сейчас его поступок казался ей безрассудным. Их же вычислят! Моаз наверняка что- то задумал. Точно задумал. Ведь задумал?! Чаровница закусила губу от волнения и ничуть не отвлеклась на боль, когда зажала ее слишком сильно и прокусила. Она попросту не заметила этого.
Тем временем лекарь, поправляя на ходу застежки на рукавах сюртука, остановился в шаге от бугая и что- то ему сказал. Они проговорили меньше минуты – Ларэ не слышала из своего укрытия, о чем – и наемник оставил свой пост и бегом рысцой удалился в сторону дома.
Моаз повернулся к ней и замахал рукой, призывая покинуть кусты. Так она и поступила, на всякий случай, не переставая оглядываться. Но округа была пуста.
– Я сказал ему, что колокол означал и что помощник их командира вызывает его на подмогу к остальным. Конюхам обычно приказывают ни за что не покидать своих постов, в том числе и из- за колокола. Вот он и остался, – пояснил мужчина ей свои действия раньше, чем она успела спросить. Он толкнул дверцу на петлях, и они вошли в конюшню. Некоторые кони заржали, узнав своих наездников.
– Ты слишком рисковал, – Ларэ покачала головой, выискивая загон той бурой лошадки с белым пятнышком, с которой уже имела дело.
