Вот уже пару дней, как я игнорирую сообщение в Инстаграм. Александр понравился Яне, и я словно не имею права с ним контактировать. Такое восприятие у меня было не всегда, но травмирующий опыт – это не изгнанная беда сознания. И говорить Яне я боюсь, вдруг так же от меня откажется. Хотя она не похожа на такого человека, но!
– Я не могу уже, прошло два дня, а голова гудит и гудит! – шаркая по земле ногами, сказал Ал.
Пары у нас кончились раньше всех, поэтому мы с другом будем уже скоро дома, пока ребята на учебе.
– Нечего было бухать перед парами в будний день апреля, – злорадствовала я.
– А кто виноват, что Даша устроила тусовку аж в среду? – возмутился, поправляя скатившуюся лямку от рюкзака.
– Кто виноват, что ты, зная про пары, набухался?
– Ты хуже моей мамы!
– Вообще-то Мария Антоновна меня очень любит и лелеет, – я показала ему язык и улыбнулась.
– Конечно, любит! Она же нашла себе напарника по чтению нотаций, – схватившись за голову, он взял из моих рук ключи и с помощью таланта оказался у дома.
Я, не торопясь, шла туда же. Ал ждать не стал, но дверь оставил открытой. Очутившись дома, сначала я поставила чайник. Не мешает расслабиться.
Пока кипел чайник, сходила переодеться и кинуть шоппер.
– Чем бы мне себя порадовать?.. – роясь в полках, искала что-нибудь вкусное. – О! – на затворках, под упаковкой чая, я нашла мармелад. – Открытый?! – и, взяв дольку, попробовала. – Блять, ну кто так делает? Он весь засох!
Выкинув неудавшуюся находку, стало грустно. И чай уже был не нужен. Гонять пустой, я не люблю. В голове от скуки невольно начали появляться мысли, что сегодня пятница, значит, есть вероятность, что я и Ян снова проведем время вместе этим вечером. Но разговора об этом не было. Остается надеяться. Мне, наверное, стоит об этом спросить, как только придет парень. Лишь бы не надумал, что я навязываюсь.
Время без ребят я проводила в своей комнате, да читала книгу. Медленно и спокойно, чтобы отдавать её не так скоро, хотя я растянула уже на недели две. А через такое же количество времени у нас поход на самый офигенный концерт! Отбросила книгу, зайдя в свой плейлист, и включила любимую песню. От её текста иногда шли мурашки, для меня это странно и как-то нелепо, но и такое бывает. И, я только дошла до взрывной части, как дверь резко распахнулась: ворвалась Яна.
– Домоседам привет! – с радостью в голосе она за собой закрыла дверь и прыгнула рядом на кровать. – Чего грустим?
– Ты не дала дослушать припев, – я с уставшей и нелепой улыбкой ответила ей.
– Включай тогда, послушаем вместе! – она легла ближе, я положила телефон на подушку между нами и включила заново.
Тихо, повторяя одними только губами, я напевала знакомые слова и представляла всевозможные сцены жизни, которые вряд ли когда-то случаться. Там был Ян и я. Что, в целом, неудивительно. Но эта песня… Она словно была нашей с ним песней! Очень хочется услышать её на концерте, вживую. И он там будет, я просто готова провалиться сквозь землю. Блин, даже не знаю, какая у него любимая песня XOLIDAYBOY. Надо бы узнать…
– Представляешь себя и моего брата? – заржала и привстала брюнетка, смотря с огоньком в глазах.
– Так нечестно, – надула губы, но быстро вернула улыбку. – Ты меня хорошо знаешь.
– Просто ты такая милая девчонка, что это первое, что приходит на ум при такой ситуации, – заправив за ухо волосы, она села в позу лотоса. – Хотя и такой бесящей бываешь, – снова засмеялась, – с дурацкой уборкой и резким приливом недотроги.
– То есть я не просто положительная картинка? – с надеждой спросила и тоже привстала.
– Прости, если обидела, Соф. Но не без минусов в характере… – Яна слегка замялась, я её лишь обняла и растворилась в усмешке. – Эй! У нас в мире новое правило: оскорби и получи объятья? – со смехом она обняла в ответ.
– Нет, это мое… Лично, так сказать.
Я не умела, да и не особо любила делиться даже с близкими своими болями. Мне казалось, это чем-то позорным: быть слабым, не уметь одолевать самому свои проблемы. Поэтому я часто «проглатываю» всё, что мне причиняет боль, чтобы меньше париться об этом.
– Мы подруги или что? – Яна отстранилась.
– Подруги.
– Тогда выкладывай, – потребовала та, я закусила губу. – Так, твой новый минус в списке – скрытность, недоверие близким людям!
– Зачем мне грузить тебя?
– За тем, что мы друзья, Соф! Для чего по-твоему они нужны? – с некой обидой спросила Яна.
– Веселиться, гулять и тому подобное.
– А еще быть рядом, когда другому плохо! Софа, мне не будет хуже от того, что выслушаю, поддержу тебя и, может, даже помогу. Вот тебе будет херово, если ты будешь вечно всё держать в себе, – заметно, как я обидела её своим недоверием, взгляд покрылся коркой льда.
– Я не умею делиться, – заламывала пальцы, сидя со скрюченной спиной, как провинившийся котенок, который разбил любимую мамину вазу.
– Ты не хочешь делиться, вот и всё! – Яна резким рывком слезла с кровати и молча вышла.