Как только он коснулся Хелены, она проснулась, ударив ножом, который был зажат у нее в кулаке. Колин отпрянул и в шоке резко втянул в себя воздух, когда тонкое острие вонзалось в его щеку. Кости Христовы! Если бы его реакция была чуть медленнее, он мог остаться без глаза.
— Иисусе!
Хелена выглядела такой же потрясенной, как и он.
— Назад!
— Проклятие!
Колин прижал палец к краям раны. Она горела просто адски. Ну почему эти маленькие порезы всегда переносятся больнее?
— Назад!
Хелена взмахнула перед собой ножом.
— Я только…
— Назад!
Он повиновался, сделал шаг назад, и Хелена села, откинув волосы с лица свободной рукой. Господи, по ее затуманенным глазам он видел, что она еще не окончательно проснулась. Она напала на него чисто автоматически.
— Святые угодники, ты что! Убери оружие. Я только пытался разбудить тебя. — Колин посмотрел на следы крови на своем пальце. — Люциферовы яйца, ты спишь как мертвая.
— Если я сплю так крепко, то почему у тебя кровь от моего ножа?
Колин сдвинул брови:
— Тебе, должно быть, снилось, как ты убиваешь норманнов.
Очевидно сочтя, что он безобиден, Хелена сунула нож за пояс.
— В следующий раз попробуй позвать меня по имени.
Колин только покачал головой.
— Ты должна мне рыбалку, — проворчал он.
Его порез оказался неглубоким. От него не останется даже шрама. Но воспоминание о нем будет навсегда высечено в его памяти. Никогда больше он не попытается разбудить спящую шотландскую змею поцелуями.
Солнечные лучи пробивались сквозь сосновые ветви, когда Хелена вела Колина вдоль ручья с удочками на плечах. Шотландия и вправду прекрасная страна, решил Колин, с ее каменистыми утесами и величественными водопадами, просторными вересковыми пустошами и заросшими папоротником долинами. Но Ривенлох был жемчужиной среди всей этой красоты, богатый лесом и лугами, питаемый множеством речек и ручьев, испещряющих пейзаж, как серебряные нити, искусно вышитые на тунике. Теперь Колин понимал, почему король хочет защитить эту землю.
Похоже, Хелена хорошо знала окрестности. Она привела его к месту, где ручей расширялся в глубокое озеро, идеальное для рыбалки.
Колин заранее вырезал из дерева примитивные крючки и теперь прикреплял их к удочкам, связывая вместе волокна из тростника, растущего рядом у воды, чтобы сделать леску.
Когда Хелена наживляла свой крючок, без единого содрогания насадив на него извивающегося червяка, Колин улыбнулся. Интересно, все ли шотландки такие бесстрашные?
Вскоре они уже сидели у кромки воды бок о бок на большом валуне, как старые добрые друзья, лески их удочек подрагивали от ленивого течения. Никто никогда не догадался бы, кто тут похититель, а кто заложник.
Через четверть часа Хелена поймала первую рыбу. С довольным видом она жестом опытного рыбака вытащила форель и бросила ее на травянистый берег.
Колин не мог не рассмеяться от удовольствия.
— Так ты уже рыбачила раньше?
— Раз или два, — ответила Хелена, поднимаясь, чтобы забрать свою рыбу.
— Ну, я пытался быть галантным, позволив тебе выловить рыбу первой, — поддразнил он. — Но теперь я вижу, что тебя нельзя сбрасывать со счетов. Думаю, можно устроить соревнование.
— Соревнование?
Хелена, держа извивающуюся форель одной рукой, небрежно вытащила крючок, как будто делала это каждый день.
— О да, соревнование! Посмотрим, сможешь ли ты сравниться со мной, — рыба за рыбу.
— Сравниться с тобой? Да ты уже далеко позади.
— Это ненадолго, — пообещал Колин.
— Я всю жизнь ловлю рыбу в этих реках, — похвасталась Хелена, бросив свой улов на траву и возвращаясь на место. — Что может норманн знать о повадках шотландской форели?
Колин задумчиво почесал подбородок.
— Я подозреваю, что они очень похожи на шотландских девушек.
— Хмм.
— Юркие. Неуловимые. Упрямые. Импульсивные. — Он завел свою удочку над темной тенью, грациозно кружащей под водой. — Но примани их правильной наживкой…
И в это же мгновение, к ужасу Хелены, форель попалась на его удочку, и Колин выдернул извивающуюся рыбину из воды.
— Видишь? — спросил он, широко улыбаясь. — Это так же легко, как соблазнить девицу.
Хелена открыла рот от удивления. Потом она его захлопнула.
— Да, если девушка так же глупа, как рыба, — парировала она.
Колин хихикнул, снял с крючка рыбину и бросил ее рядом с ее форелью.
— Ну, теперь мы на равных.
Хелена поймала еще двух, хотя Колин утверждал, что их нужно посчитать за одну, потому что уж очень они маленькие.
