-Да, - вдруг вспомнила она, - Кира, тебя спрашивал молодой человек. И очень расстроился, узнав, что ты ещё не вернулась.
-Кто бы это мог быть? Он не назвался?
-Назвался. И я легко запомнила имя, потому что лучший у нас среди балетных - Вацек Нижинский. А этого молодого человека зовут так же. Тебя спрашивал Вацлав Борисович Иванов.
-Кто?! - чуть не подавился пирожным Серёжа, - кто спрашивал? Вацлав?!
Шурочка тоже отложила на тарелку эклер и испуганно уставилась на певицу.
-Да ну его, - отмахнулась Кира, - со вчерашнего дня он таскается за мною, требует вернуть его назад. А как я могу это сделать? У меня же нет машины времени, - тут она заметила странную реакцию Шурочки и Сергея, - что это вы так странно смотрите? Ну да, Вацлав Иванов здесь...
-Кира, - Серёжа сделал вдох, - Кира, он не может быть здесь. Вацлав Иванов умер.
-Что? Как умер? - растерянно посмотрела Кира сначала на Сергея, потом на Шурку. Они молча закивали.
-Понимаешь, он был смертельно ранен тогда в библиотеке и умер в грязной подворотне уже здесь. Ниночка закрыла ему глаза.
-Ниночка? Но ты же знаешь, что она...
-Знаю, - он сделал предостерегающий знак глазами, показав на Шурку. - Ниночка отдала нам его документы, а сама осталась с ним.
-Вот оно как, - протянула Кира. - То-то он говорил, что ему всё время казалось, будто бабушка его за руку держит. Но ты ошибся, Серёжа. Он чудом выжил. И в больницу его привёз не кто иной, как Григорий Александрович Иванов. Тут, конечно, без Ниночкиного вмешательства не обошлось.
-Григорий Александрович? - встрепенулась Софья Григорьевна.
-Именно он, Сонечка. Видишь ли, его и Ниночку связало трагическое будущее, но это ещё не скоро. Значит, - она посмотрела на Сергея, - значит, она простила Вацлава и попыталась его спасти. Спасти своего внука.
-Может, ты и права, - он задумчиво посмотрел на заглядывающую в окно луну, потом поднялся, - нам пора возвращаться. Иначе Марта станет волноваться.
-Хорошо, только возьму с собой самое необходимое, - Кира поставила на стул открытый саквояж и стала складывать туда вещи.
-Куда ты? - встревожилась Софья Григорьевна.
-Сонечка, я поеду на мызу Паленов. Не думаешь же ты, что я могу расстаться с Шурочкой, даже если это всего лишь на несколько часов? Я переночую там. Да и Серёжа расскажет, как они тут жили всё это время.
-Но, Кира, та дама, твоя так называемая свекровь, она запретила тебе появляться вблизи её сына.
-Как, Эльза Станиславовна виделась с тобой? - изумился Сергей.
-Виделась, - подтвердила Кира, - и велела близко к мызе не подходить. Но, Серёжа, сейчас ведь январь 1911 года. А мы с ней должны встретиться лишь летом. И вообще всё так запуталось!
-И всё же, Кирочка, может, не стоит сегодня туда ехать? Можно же девочку здесь уложить. А Сергей Степанович поедет и предупредит кого надо. Мне тут одной так неуютно будет... - она жалобно посмотрела на уже надевшую пальто Киру.
Кира покачала головой:
-Нельзя, Сонечка. Серёжа там не под своим именем живёт, а Шурочку за свою сестру выдаёт. Ведь не всякому нашу историю можно доверить. Ты не грусти. Завтра увидимся.
Они уехали. Софье Григорьевне было как-то неспокойно, ей чудилось нечто роковое, страшное, казалось, что всё хорошее невозвратно ушло. Она долго молилась перед образом Божьей Матери. Просила за себя, за Киру, за тихую девочку Шурочку, за малознакомого ей Сергея и за его легкомысленного отца, помянула светлые души Сергея Петровича и Антонины, и беспокойную душу Полины- постаралась вспомнить всех-всех. Тяжесть с её сердца ушла, она присела к роялю и до глубокой ночи в морозной тишине двора были слышны звуки шопеновских ноктюрнов.
Глава 7
Кире удалось незаметной мышкой проскользнуть в дом, пока Серёжка отвлекал любопытную кухарку Марту. В доме Паленов всё выглядело так, как она это помнила. Прихожая с длинной вешалкой для пальто и стойкой под галоши, направо - дверь в кабинет Ивана Фёдоровича и смотровую, прямо - гостиная, потом столовая и лестница наверх к коридору, куда выходили комнаты Штефана, его родителей, бывшая детская, теперь предназначенная для случайных гостей. Всё это Кире было знакомо, даже пахло в доме так, как она запомнила - смесью лимона и пчелиного воска для натирки полов и совсем чуть-чуть каким-то лекарством. И ещё: дом её узнал. Она поняла это по ставшей чуть тёплой дверной ручке, по мягкому скрипу ступеней лестницы, по нежному перезвону больших часов в гостиной. Дом узнал её и был ей рад. Она неслышно пробежала наверх, туда, где теперь размещались Шурочка с Серёжей, села возле круглого оконца и стала их ждать.
Они появились через полчаса, уже умывшиеся на ночь и еле отбившиеся от ужина, предложенного Мартой. Серёжка притащил спиртовку и кофейник, полный кофе, - знал, что им с Кирой предстоит долгий разговор.
Кира с удовольствием помогала раздеваться Шурочке, хотя та протестовала, уверяя её, что она уже совсем большая и всё умеет делать сама. Кира улыбалась, целовала дочку и кивала ей. Она уложила Шурку, укрыла одеялом, села на краешек кровати. Девочка ухватила мать за руку:
