-Здесь всё по-другому пишется, читать трудно.
-Это пустяки, привыкнем. Мне тоже надо выучиться писать по-здешнему. Какой же я журналист, если безграмотно писать стану? А ещё буду учить тебя французскому и немецкому.
-Мама меня учила.
-Умница твоя мама, - он посмотрел на грустную Шуркину физиономию, - ничего, не волнуйся, мы найдём твою маму и нашего замечательного папу. Представляешь, явимся к нему - ты да я - и скажем: "Привет, узнаешь нас?"
Сергей балагурил, но на сердце кошки скреблись: смогут ли они найти Киру, успеет ли он передать Шурку отцу до того, как 1910 год возьмёт своё из его жизни?
Глава 8
-Ну сколько можно ждать? Это просто неприлично, - хорошенькая женщина с "интересной бледностью" в лице остановилась перед Сергеем. Тот изумлённо уставился на неё:
-Простите, сударыня... - начал он, но дама перебила:
-Ой, я, кажется, обозналась. Извините, ради Бога, - смутилась она и с интересом посмотрела на Серёжу, - но какое поразительное сходство!
-Позвольте узнать, кого это я вам напоминаю?
-Мой знакомый... просто одно с вами лицо! Только вы постарше будете - теперь-то я вижу это.
Эта странная встреча состоялась возле служебного входа в театр. Они с Шуркой ранним-ранним утром сошли с петербургского поезда, который своим черепашьим ходом чуть не довёл Серёжу до белого каления. Он, привыкший к самолётам и скоростным поездам второй половины двадцатого века, очень трудно осваивал здешние скорости. Злой, мятый и небритый, он решил, прежде всего, снять номер в гостинице, привести себя в порядок и накормить Шурку нормальной едой - не той, что была в ресторанном вагоне поезда. Поэтому он потребовал, чтобы извозчик отвёз их в приличную гостиницу. Их привезли на Преображенскую в меблированные комнаты Туркова, где можно было снять комнату хоть на сутки, хоть на час. Пока они отмывались и переодевались после дороги, пока Серёжка чертыхаясь приспосабливался к новому бритвенному станку, пока они пили чай, а Шурка ела манную кашу, прошло около двух часов и уже совсем рассвело. Очередной извозчик доставил их к театру. Они постояли, разглядывая великолепное здание, зашли в Пале-Рояль, где ещё вовсю цвели на клумбах розы и журчал водичкой по покрытому мхом камню фонтанчик. Шурка во все глаза таращилась на одесские прелести, вспоминая мамины рассказы, и постоянно дёргала Сергея, тыча рукой то в одну, то в другую сторону. Спустившись по узенькой каменной лестнице к служебному входу, они было решили зайти в театр и навести справки у служителя, но тут-то и появилась эта хорошенькая барышня с "интересной бледностью". 1910 год не переставал удивлять Сергея обилием хорошеньких женщин. Как правило, небольшого роста, с пышными волосами, уложенными в разные интересные причёски, с осиными талиями и скромно опущенными глазками на лицах с полным отсутствием косметики - они напоминали музейные фотографии, только расцвеченные настоящим временем. Он ловил на себе украдкой брошенные взгляды и почему-то краснел, как смущённый юнец. Разглядывая себя в зеркальце во время бритья, в очередной раз убедился, что время продолжает для него свой обратный отсчёт: теперь из глубины стекла на него смотрел жгучий брюнет лет тридцати пяти. Да, надо торопиться. Шагреневая кожа его жизни стремительно уменьшалась в размерах...
Барышня с "интересной бледностью" направилась в сторону служебного входа.
-Сударыня, постойте, - остановил её Сергей, - вы служите здесь?
-Да, служу, - остановилась она.
-Возможно, вы певица?
-Да, сударь, певица.
-Не могли бы вы помочь нам? Может, вы знаете Ольгу Матвееву или Киру Стоцкую?
-Стоцкая? Нет, эту даму я не знаю. А вторая - Ольга Матвеева, кажется? - она внимательно посмотрела на Сергея. - Да, я знаю эту девушку...
-Знаете? - заволновался Сергей, - нам очень-очень надобно повидать её. Подскажите, пожалуйста, как её найти?
-Боюсь, я мало чем смогу вам помочь, сударь. Олечка Матвеева служила у нас в прошлом сезоне. Но я разочарую вас: в этом сезоне она не появилась. Поговаривали, что она в Петербург собиралась, а может, осталась у родителей, кажется, в Виннице, - она помолчала, - и всё же это очень странно, что вы задаёте такие вопросы...
-Почему же? - конечно, Сергей предполагал, что вряд ли кто-нибудь знает о его матери, тем не менее он расстроился.
-Вы так на него похожи... и тоже интересуетесь Матвеевой, - выпалила девушка, посмотрела вдоль улицы, - смотрите, вон идёт тот человек, который может быть вам полезен, - и упорхнула.
Сергей посмотрел в ту сторону, куда показала барышня, и крепко стиснул зубы. Витольд Полди-Комаровский! Шурка уставилась на него и дёрнула Сергея.
-Да-да, вижу, - отозвался он и двинулся навстречу Полди. Тот попытался аккуратно обойти возникшего у него на пути человека, но Сергей ещё раз заступил ему дорогу. Полди недоумённо посмотрел, брови его удивлённо взметнулись вверх.
-В чём дело, сударь? - начал он.
-Вам, господин Комаровский, известно имя Ольги Матвеевой? - бесцеремонно прервал его Сергей.
-Полди-Комаровский, сударь. Кто вы такой, и почему я должен отвечать на ваши вопросы? - надменно бросил Витольд.
