В этом странном и страшном мире господствуют Многоликие — свирепые оборотни, а обычные люди считаются извергами, которые обязаны безропотно сносить бесправие, поборы и истязания. Древнее предсказание сулит гибель этому миру и предрекает приход Разрушителя. Не им ли суждено стать со временем молодому извержонку Вотше, жадно поглощающему новые знания, умело обращающемуся с оружием и решительно движущемуся по пути воина?
Он — не рожок под пальцами судьбы,
Чтоб петь, смотря, какой откроют клапан…
Сорока, дважды кургузо подпрыгнув, сорвалась с нижней ветки дуба и метнулась к огромной куче хвороста, наваленной в глубине лесной чащи, под старой седой елью. Однако над самой кучей она вдруг истошно заверещала и, резко изменив направление полета, скрылась в ветвях старой березы, стоявшей метрах в четырех от кучи. Над лесной чащей снова повисла тишина, но спустя несколько секунд послышался слабый шорох, и из-под хвороста медленно выползла большая черная тень. Матерый волк на секунду замер, подняв к едва народившимся звездам седую морду, но вместо тоскливого полуночного воя неожиданно раздалось глухое неразборчивое ворчание:
— Час Волчьей звезды… В самом начале… Пора посмотреть, что делают изверги…
Волк опустил морду к земле и неторопливо потрусил в глубь леса. Через два десятка минут волк появился на опушке небольшой поляны, посреди которой стоял дом, срубленный из толстенных бревен. Как и несколько часов назад, когда волк обнаружил это жилье, три окна по фасаду дома бросали в ночь желтоватые отсветы масляной лампы, а четвертое, рядом с входной дверью, было темным. В нижней части углового освещенного окна можно было рассмотреть чуть покачивающуюся тень.
Волк неслышно прокрался к этому окну и, опершись на стену дома передними лапами, заглянул в него. Занавески были чуть раздернуты, и в эту небольшую щель он увидел, что за грубым самодельным столом сидит крупный мужчина… изверг… и что-то медленно хлебает из грубой деревянной чашки, прикусывая от большого ломтя темного хлеба. Изверг ел сосредоточенно, но не жадно, поднимая временами голову, словно слушая кого-то невидимого волку. Через несколько секунд стало ясно, кого он слушает. Мимо стола, за которым сидел изверг, прошла женщина… извергиня… с маленьким ребенком на руках. Волк сосредоточился, стараясь разобрать, о чем изверг разговаривает со своей прохаживающейся по комнате подругой… Окно по летнему времени было без второй рамы, так что острый волчий слух позволял хорошо расслышать весь разговор:
— …нет, завтра останусь дома. Пару-тройку дней не буду никуда выходить…
— Почему?.. — удивилась в ответ извергиня. — Погоды стоят хорошие, самое время косить, а через пару-тройку дней могут и дожди зарядить — останемся без сена, чем скотину кормить будем?!
Изверг отодвинул чашку от себя, бросил в рот остаток горбушки, сосредоточенно прожевал, проглотил и только после этого ответил:
— Не останемся… Я эти дни потом наверстаю, а сейчас мне некоторое время надо побыть дома… — Он помолчал, побарабанил пальцами по столешнице, а затем, как бы нехотя, добавил: — Оборотень в нашем лесу появился.
Волк насторожился, его чутко подрагивавшие уши замерли, он стал похож на темное изваяние. Извергиня перестала ходить по комнате, и ее чуть дрогнувший голос переспросил:
— С чего ты взял?..
— Ни с чего, — усмехнулся изверг криво, — я просто их чую… Сегодня вечером возвращался с покоса и почуял — здесь он!
— Но в наших краях их уже давно не видели… Говорят, они только в крайском замке и остались, а замок обложен.
— Значит, плохо обложен… — начал изверг и вдруг замер на полуслове. Его голова стала медленно поворачиваться в сторону окна, но волк быстро опустился на землю и прижался всем телом к бревнам стены.
Послышался звук отодвигаемого стула, а затем голос изверга:
— Вот сейчас мне кажется, оборотень за нашим окном!..
— Ты что?! — В голосе извергини сквозило отчаянное недоверие. — Оборотень не может стоять под нашим окном, они же отлично чувствуют светлые клинки и сразу уходят!!!
— Уходят?! Сказки!.. — коротко бросил изверг, и волк почувствовал, что он сделал длинный, мягкий шаг в сторону выхода из комнаты… из дома. Едва различимая в звездном свете тень метнулась к противоположному углу дома, к входной двери, и замерла под настилом крыльца. А из дома донесся напряженный, звенящий голос извергини:
— Не ходи! Оборотень не пойдет к нам в дом, а ты не ходи на двор!
— Я не позволю шляться по своему двору подлым перевертышам! — спокойно, даже чуть насмешливо ответил изверг. — Я прикончил их уже с десяток, прикончу и еще одного! И что мне может сделать оборотень, когда у меня в руке светлый клинок?!
— Не ходи!!! — вскрикнула извергиня высоким голосом, и в этом голосе вдруг просквозила истерика.
— Молчи! — рявкнул изверг. — И не мешай мне слушать ночь! Их в ночи очень хорошо слышно!
В доме скрипнула внутренняя дверь, и волк почувствовал, как огромное тело изверга грузно, но стремительно и тихо пересекло сени и замерло у входной двери… И еще он почувствовал кисловатый запах светлого клинка… Запах смерти!..
