Лучше бы залепил пощечину, чем вот так, вернув ее же слова, ушел, не оглядываясь, к машине. Побитым щенком, едва не скуля тоненько, Ира медленно пошла в сторону своего забора, постепенно расправляя плечи. Она — Гербель, какой-то сосед по улице не имеет права видеть ее слезы.
А на террасе, сияя лысиной, Бахтияр торжественно преподнес Юле здоровую, усыпанную фиолетовыми цветами, орхидею. Вот только особой радости от одаряемой не увидел.
— Благодарю вас, Бахтияр, — дежурно поблагодарила она неожиданного воздыхателя.
— Вам не понравилось, — констатировал Баха.
— Понравилось. Как может не понравится такая… роскошь, — вздохнула Юля, и, увидев хозяйку дома, поспешила исчезнуть. — Ирочка, время обеда, корми своего гостя, я пока схожу на пляж.
— Не нравлюсь я ей, Ириска, — как ребенок, обиженно искривив губы, пожаловался Баха, провожая взглядом даму. Прошел на кухню, вымыл руки, уселся за стол. — А какие ножки…
Свежепобритый Шлиман, сперва обидевшийся на хозяйку за проделанную над ним экзекуцию, но, по достоинству оценивший сегодня отсутствие густой и длинной шерсти, запрыгнул гостю на колени, утешая мурчанием.
— Нет, что ты хотел? Сам попросил рассказать, что она любит, а приволок вот это!
— Все женщины любят орхидеи!
— Бахтиярчик, ты чудо! Не все, уверяю. Я — не люблю, ЮльСергевна терпеть не может, и в букетах цветы не любит, ей потом выкидывать жаль.
— Слушай, Ириска, а я, действительно, голодный. На свежем воздухе аппетит просыпается зверский. Кстати, наконец, повидался с Костиком, возмужал орел, я бы его и не узнал.
— Где ты его видел? — подозрительно прищурилась Ира.
— Так в кабинете твоего Решада. Костик просил Ярканата выполнить его просьбу. Я позвал его вечером посидеть, но умчался наш Костик на работу.
Просьбу выполнить. И про Веру сказал. Не сложно сложить два плюс два, чтоб понять, что за просьбы у Кащея…
Гребаная мужская дружба, гребаные принципы! А ее кто-нибудь спросил?
— Решад не мой, Бахтиярчик, — чтоб не расплакаться, Ира быстро доставала из холодильника кастрюльки с обедом, миску салата на окрошку, местные сыры, зачем-то пачку масла. Повертела ее непонимающе, положила обратно. — А на счет просьбы… Это они меня, как в карты, разыгрывают между собой периодически, а потом бегают, трясут перед друг другом выполненными обязательствами. Они там, в кабинете, монетку не подкидывали?
— Нет, вроде, я не видел.
— Подожди минуту, — взяла телефон, быстро набрала сообщение. — А вот теперь будем обедать!
За два квартала от поликлиники высадил Марию Николаевну, загнал машину в кусты так, что прекрасно просматривался вход в больницу, вновь набрал номер несостоявшейся невесты:
— Верунь, я через час подъеду, ты успеешь? Выходишь уже? У меня еще дел полно, потом на дорогу полчаса. Постараюсь не опоздать.
Пиликнул звук сообщения в ватсапе. От Иры… Долго смотрел на гневный вопрос, и не знал, что ответить: «Когда вы с Костей делили мою неубитую шкурку, вы меня спросили, чего хочу я?»
На такие вопросы не отвечают по телефону. Только набрал: «Я скоро приеду».
О, а вот и Верунчик.
Спектакль начался, жаль, зрителей не будет.
Через двадцать минут завел машину, выдрался из кустов.
Аккуратно стукнув костяшками по двери, просунул голову:
— Можно? Тут моя будущая жена, вроде, быть должна, могу поприсутствовать? Здравствуйте, Виталия Аркадьевна, — усиленно притворяясь дурачком, Решад прошел в кабинет, заглянул в смотровую, где на кресле распласталась Вера, а меж ее ног завершала осмотр Мария Николаевна.
— Приветствую, Решад, а я решила тряхнуть стариной, проверить на твоей даме свою квалификацию, — развернулась к нему с самым серьезным видом пожилая женщина, только глазами моргнула, будто сказала: «Да, все так».
— И это в законный выходной, Мария Николаевна? Непорядок, придется вам премию выписать.
— Решад, ты зачем пришел? — Вера ерзала на кресле, пытаясь спуститься. — Ты же сказал, что через час будешь!
— Получилось раньше, Вер. Да и Виталии Аркадьевне нужно сведения об отце тоже записать, разве не так? Группу крови, хронические болезни, мои, родственников, я прав?
— Вы правы, Решад Маратович, присаживайтесь.
В отличие от Верочки, Вита все прекрасно поняла, что не случайно именно сегодня старая каракатица «заглянула» к ней на чай, и изъявила желание провести осмотр. И появившийся «вовремя» главврач не случаен. Уселся напротив, закинул ногу на ногу, буравит ее угрюмым взглядом. Он все знает. Сейчас даже не важно, что Мария объявит реальный срок, это даже ни к чему, потому что он — знает, и откровенно издевается над обеими врушками.
— Ну-с, мазок на флору я взяла, на всякий случай, Решад Маратович, все остальные анализы Верочка уже сдала, все в норме для девятой недельки. Хорошо, что у Верочки резус положительный, конфликта не возникнет, у тебя же, насколько я помню, отрицательный?
