— Ну, какое-то Г. Тут я не в курсе. Хотя, Александровна и Г. - соседка между нами, спроси на досуге, — вспомнив свою рыжую занозу, Решад нахмурился. — Они с Бахой, как оказалось, практически, родня. Мир тесен, на углу с кем-нибудь да столкнешься.
— Дела…
(1 августа, среда, +28)
— Алло, Ярканат, тут такое дело, — Лешка замялся, дыша в трубку.
— Вываливай. Я уже спать лег, правда, завтра в комиссариат назначено, сегодня съездил зря.
— Дай машину, — попросил тот. — Надо очень.
— Что случилось, не тяни коту яйца.
— Девчонки наши в «Трюме». Ужратые до состояния некондиции, местные уже начали приставать. Давай я съезжу, привезу дур.
— Одеваюсь. Вместе поедем. Если что — ты один от шпаны не отмашешься. Выходи на дорогу.
— Принял.
Быстро оделся, прикинул, вместо летней обуви надел тяжелые ботинки. Когда вышел из дома, Леший уже стоял у крыльца.
— Ты как узнал?
— Костян позвонил. Фарик Иру знает, там часто бывали с Кащеем. А этот поц в Казани, не успеет, хорошо еще, догадался мне позвонить. У меня столько бумаг по пожару навалилось, разгребал до упора. Домой пришел с работы, Танюшка спит, моя мама с ней, а Наты нет. Я еще и нагоняй от матери получил, что бедные девочки одни, вот мать и отпустила Натку развлечься. Твоя Ирка Натусю подбила на приключения.
— Понятно. И да, Ирина не моя.
— Ой, Ярканат, передо мной устань выебываться, а? — переживая за свою Натусю, Леша не выбирал выражений, рикошетом вымещая злость на друге за поведение его зазнобы. — Задолбали уже оба. Совет тебе, брат: запрись с ней в четырех стенах, ключ выкинь, и, пока не поговорите, не выпускай! Орите друг на друга, деритесь, трахнитесь уже, но поговорите!
— Ты в сланцах или ботинки надел? Если толпу месить, в сланцах неудобно, — перевел разговор друг.
— Берцы.
— Ок.
— У-у-у, девочки, да вы совсем угашенные! — Лешка подошел к столику, пока Решад рассчитывался с хозяином «Трюма». — Так, ребята, поднимаем задницы, валим подальше, а девочки едут домой.
— Ты чо, мент, не на своей земле, чтоб барагозить! — самый наглый из местных встал вровень с Лешкой. — Мы тебя уважаем, но тут другая тема, кто девах ужинает, тот их и танцует!
Решад подошел к столику, шпана притихла, узнав давнего оппонента. И что с ним спорить — выйдет дороже. Сам вежливо руки-ноги сломает, сам в гипс закатает с участливой улыбкой.
— Леший, я за девочек расплатился. Парни, без обид, но эти дамы с нами.
У молодых людей резко нашлись неотложные дела — утюг выключить дома, заплатить за водоснабжение, пожарить картошечки с салом, позвонить маме.
— Леша, я не думала, что ты умеешь вызывать дьявола! Долго пента… ик…грамму чертил? — демонстративно подняв бокал, Ирка посмотрела сквозь стекло на соседа, выпила до дна, налила еще.
— Вставай, поехали домой, алкашонок!
— Я. С тобой. Никуда. Не. Поеду. Лучше пешком, и заблужусь, чтоб тебя больше не видеть!
— Завтра расскажешь. В машину — марш!
— А ты чего раскомандовался? Указывай своим Регинам-Альбинам в леопердовых трусах. Жене своей несостоявшейся… Даже та от тебя сбежала! О, у тебя еще Лара есть! Крофт, блядь. Ненавижу тебя! Вот уедешь, кого они дружно облизывать будут? Как провожают парохо-о-оды, совсем не так, как член врача! Лети, Мышь, могу пнуть для ускорения! — решив не откладывать обещание в долгий ящик, попыталась пнуть из-под стола, бестолково замахиваясь ногой. — Уезжай!
— Ревность — плохой советчик, зайка.
— Никогда не называй меня так! Не смей! Оставь это гребаное животноводство для своих куриц! — попыталась встать девушка, пылая праведным гневом.
— Хорошо, матурым. Нифига тебя мотает! Тихо, не падать! — Решад легко поднял пьяненькую тушку, перебросил на плечо, засунул себе в карман ее телефон, и, не обращая внимания на удары кулачками по спине, понес к выходу.
— Фарик, доброй ночи.
— Сумочки, Решад Маратович!
— Вижу, забрал. Спасибо.
— О, ты тут по имени-отчеству? Много баб выгулял?
— Много. Полегчало? — у машины поставил на ноги страдалицу, придерживая, чтоб не упала, встряхнул хорошенько за плечи. Как же иногда хочется стукнуть по кудрявой голове, чтоб мозги в ней на место встали! И одновременно прижать к себе, и никогда не отпускать…
— Вот они пусть тебя и ждут всем комсоставом! А я — не буду!
— Не верю. Ты как раз и будешь ждать.
Компания парней, стоящих поодаль зашевелилась, но Решад так зыркнул в их сторону, что самый отчаянный отступил назад, осознав угрозу, и зарекся даже приближаться к этой девушке на расстояние меньшее, чем три метра.
— Хрен тебе! И не трогай меня! Ненавижу-у-у… — Ирка пьяно икнула, вцепилась в дверь машины. — Меня вон, друг твой замуж позвал, пойду, и не оглянусь! Ты мне не нужен! Вообще, понятно? Ни в каком виде!
— Иди. Твое право, — наконец удалось запихнуть сопротивляющуюся тушку в салон, захлопнуть дверь.
— И пойду! Наташ, поехали танцевать! Надо было сразу в Казань, я тебе говорила. Подальше от… от него!
— Ната уже тебя не слышит, Ир, не ори, — одной рукой придерживая задремавшую Натку, другой рукой Леша терпеливо убирал пальцы Иры с замка двери. — Угомонись уже, подруга, в самом деле!
