Когда-нибудь в ее жизни появится маленький человечек, будет также заливисто смеяться, бегая по лужам, и ушки забавной шапочки будут ловить ветер. Он будет, обязательно будет, рыжий сорванец, с хитрыми голубыми глазами, с вечно содранными коленками, станет морщить носишко при виде стакана теплого молока на ночь, и верещать притворно на аттракционах детского парка. А, может, кокетливая девчушка, обожающая тайны и волшебные сказки. Будет обязательно.
Из магазина вышел кто-то, из-за угла не видно, и карапуз, раскинув ручки, с радостным визгом бросился навстречу. Мужчина подхватил малыша, подбросил вверх на вытянутых руках, не обращая внимания на ручьи воды, веером разлетевшихся от маленьких сапожек на кашемировое полупальто и черные джинсы, и оба счастливо рассмеялись, просто так, от полноты ощущений.
Надо же, и за сотню километров от города встречаются модники со вкусом в выборе одежды. Ба! Это липучка вчерашняя, как его там? Решад «хочу-тебя-немедленно!» Маратович. Побрился, не узнать, моложе стал выглядеть, если б не седина.
Резко развернувшись, Ира чуть ли не бегом завернула за угол магазина, нырнув за старый дуб, неловко зацепила зонтик за ветки. Сердце зайцем колотилось в груди, щеки заалели, и совсем не от ветра.
Мужчина тем временем бережно передал шалуна матери, поздоровался. Повернул голову, заметив суетливое бегство вчерашней попутчицы. Приподнял бровь, махнул ладонью в приветствии. Перешел дорогу, закурил, наблюдая, как безуспешно соседка пытается слиться с окружающим миром, усиленно делая вид, что не замечает его. Выбросил сигарету в урну, послал девушке воздушный поцелуй, скрылся в здании администрации поселка.
Ира перевела дух, отлепилась от дуба, осторожно вышла на тропинку. Прогулялась по поселку, угу. Неужели теперь постоянно натыкаться на этого озабоченного, что, другие жители в поселке закончились?
В магазине было пусто, у кассы блондинка, девушка примерно одного с Ирой возраста, от нечего делать листала глянцевый журнал. Можно было бы ее назвать красивой, такие личики обычно рисовали Снегурочкам на открытках с новогодними поздравлениями, если бы не бросалась в глаза болезненная худоба под стареньким платьем до пят. Ирина сняла наушники, вежливо поздоровалась. Девица поздоровалась в ответ, внимательно рассматривая незнакомку. Оценив внешний вид покупательницы, продавщица состроила недовольную гримаску, думая, что та не видит.
— Мне, пожалуйста, сок, минералку.
— Сок Вам какой?
— Вишневый, апельсиновый, томат. «Я».
— Который из них, девушка? — недовольно протянула продавщица, со вздохом залезая на стремянку к верхней полке.
— Все три. И томатного — две упаковки, пожалуйста.
— Одна осталась.
— Хорошо, давайте одну.
Внезапно ожил входящим звонком телефон. Звонил Виталик. Ира вздохнула, вышла на улицу, ответила на вызов:
— Да, любимый!
— Зайка, как у тебя дела? Ты вчера даже не позвонила, крепко погуляли на девичнике?
— Да нет, дорогой, все в рамках, — между разговорами подкурила сигарету. — Голых стриптизеров не заказывали.
— Мы вчера тоже тихо посидели с парнями. Я соскучился.
«Да-да, представляю, как тихо. Интересно, Алинка выскакивала из торта?» — подумала девушка, но вслух нежно произнесла:
— Завтра увидимся, потом всю жизнь будем вместе, еще скажешь, что надоела.
— Не скажу, зайка моя.
— Виталик, — вдруг тихо позвала она бывшего жениха. — Ты меня любишь?
— О чем ты спрашиваешь, конечно. Ладно, зайчонок, мне пора. Костюм я забрал, сегодня с утра с твоим отцом разговаривал, вроде, все и без нас готово. До завтра!
— До завтра, Виталь, — его голос больше ничего не вызвал, никаких эмоций. Нет, вызвал. Раздражение откровенным враньем. — Целую!
«Прощай, дорогой, это был последний звонок. Завтра твой мирок полетит к чертовой матери, твоя фамилия окажется в черном списке приличных компаний, где можно будет зацепиться еще, а сам ты — на улице. Поедешь к мамочке своей в вонючую подмышку. За свои затейливые потрахушки заплатишь всем, что имеешь, и немножко больше».
Подавила нервный смешок, затушила сигарету, ловко попав окурком в центр стоящей неподалеку урны. Вернулась в магазин, столкнувшись в дверях с продавщицей. Наверняка подслушивала, любопытная.
— Я думала, Вы покупать передумали.
— Нет, просто ответила на звонок. Минералки без газа еще, пожалуйста, и пакет, наверное.
— С Вас двести девяносто шесть рублей.
— Картой оплату принимаете?
— Ой, сломался аппарат, — объявила продавщица, с удовольствием наблюдая, как растерялась фифа. Хотя все работало, но поставить городскую в неловкое положение было интереснее, чем провести оплату.
— Тогда… — Ира достала из сумки портмоне, открыла, выудила из пачки денег одну бумажку в пять тысяч. — Вот, Меньше номинала нет, к сожалению.
— А у меня сдачи нет!
— Жаль…
— Давайте я Вас запишу в тетрадку, потом отдадите.
— Девушка, у вас коммунизм задержался, уходя? А вдруг я здесь проездом, и придется Вам платить из своего кармана.
— Вы вчера приехали, бабки наши вечером уже обсудили, слишком уж Вы приметная, значит, здесь ночевали. Или в гости, или дом купили.
