— Так в больницу, видать, Решадке досталось. Она ж туда без сумки побежала, а вернулась с сумочкой своей, — внимательная Фирюза сделала правильные логические выводы, расплылась в язвительной улыбке. Девка молодая, скачет резво, значит, не болеет. И навещать ей некого. А если не болеет, но из больницы выскочила, вся взъерошенная, то, к гадалке не ходи, шуры-муры у девки там. А в больнице пока двое мужчин, старый завхоз да молодой начальник. — Видать, у нашего главврача новая зарубка на диване появилась.
— Когда и успели! — Люда вынула козырь, — У рыжей-то сегодня ночью участковый ночевал!
— Да ты что? — У Фирюзы округлились глаза от такой новости, скривилась на подружку, что та первая узнала. — Откуда знаешь?
— Саня утром видел, своими глазами, Веснин выскочил от нее заспанный, на ходу засупонивался, потом обратно вернулся в дом.
— А вчера городская с Яруллиными днем приехала, выгружались втроем, ну, чисто счастливое семейство! — в рукаве у Фирюзы обнаружился джокер. — Наиля с рыжей слиплись уже. И потом с Решадкой вдвоем на его машине упылили, вечером, это ж я сама видела.
— Бессовестная она, даром, что городская, тьфу! А ну как эти два дурака узнают, что она обоими крутит, ой, что станется!
— Рыжая им график составит, чего им расстраиваться, — каркнула Мадина, зашлась в смехе от своей шутки, да закашлялась так, что пришлось бабам ей по спине стучать.
Как ни старался Решад стереть алые буквы, химия надежно въелась в свежую краску на шершавой двери. За этим занятием его и застал Лешка, достал телефон, давясь от смеха, быстро нащелкал растерянную физиономию друга на фоне уличающей надписи:
— Брат, это кто так тебя припечатал? Ой, не могу, как с табличкой сочетается: «Главный врач Яруллин Решад Маратович, кобель!» Я б еще добавил: «каких поискать»! Дай допишу! Чем это, а, главное, кто?
— Помадой, похоже… — устало закрыл глаза ладонью в фейспалме герой нового анекдота. Ларка не откажет себе в удовольствии растрезвонить пикантную сплетню по всей округе. — Стерва одна.
— Если правду, так сразу, стерва? Ты три-три, старайся!
— Ты чего пришел?
— Попросить хотел, — друг стал серьезным в один момент. — Я пару дней буду в разъездах по деревням, приглядишь за Натой? Сашка опять скандалит, сучок алкашный. Ночью Ната с Танюшкой у Ирки ночевали, так приходил к дому Иры по утру, орал непотребное, пока я не вышел, как раз тоже ночевать остался с девчонками. Хорошо еще, Иришка до пятницы уехала, Сашка заявил, что разберется с ней, вроде, как, она Нату против него настраивает. Никак не поймет, что водка всех настраивает против него.
— Принял. Может, вывезем уже это чмо в лес, а? Побеседуем…
— Ната против. Каждый раз просит за него.
— Да знаю… Ничего не меняется. В каждой избушке свои погремушки. Пойду, посмотрю краску у завхоза.
— Предлагала тебе Мария Альбертовна дверь приличную, соответствующую статусу, поставить, чего отказался.
— Леха, какой на хрен статус? Это Кащей любит богатые двери и шикарные таблички на них. От массивности двери в кабинет ума не прибавится. Сам-то… Машину мою возьми, по округе скакать.
— Да я уже у Марса взял в гараже. Говорят, что в начале августа служебная будет.
— Когда себе уже купишь лошадь? — со вздохом достал из кармана пиликающий сообщением телефон.
— Вот будешь ты менять свою, у тебя и куплю старушку, чего париться. Лошадка прикормленная, рабочая, еще послужит.
— Нет, ну что за… — возмущенно уставился в телефон Решад. — Все, ты теперь с рыжей повязан, Леший, уже сочинили, ну бабье!
— Так меня только Санька видел!
— А у него матушка кто? С кем дружит?
— Твою мать… Скорость сплетни в нашем болоте превышает скорость поноса…
— Хрен с ними, пожуют и забудут. Пойду за краской.
— Я поехал, бывай.
На больничной аллее показалась Лара, спешила к своей машине, но, заметив у администрации неразлучных сплетниц, передумала уезжать сразу, подошла к бабкам:
— Доброго дня, мои хорошие, как дела?
— Ой, Ларочка, редко тебя и видно у нас, здравствуй, дорогая! — нестройным хором поздоровались бабки с дамой. Не поздоровайся с ней, как же, в администрации райцентра работает, полезное знакомство.
— Фирюза-апа, ты мне недавно рассказывала про приезжую какую-то, которая дом москвичей купила, это не та рыжая шпала, сейчас должна была здесь проходить, не видели? — наигранно равнодушно спросила Лариса.
— Ирка? Была, уехала на своей гробине, видать, в город. А тебе, Ларочка, зачем она?
— Мне она и не нужна, просто столкнулись сейчас, очень наглая особа.
— Ты не представляешь себе, насколько, Ларочка! Только приехала, а уже взялась наших парней за ноздри водить, то с одним ночует, то с другим целый день катается. Привыкла в городе с кем ни попадя.
— С кем это, если не секрет, она ночует?
— Да с Весниным, Лехой, ты его знаешь, участковый наш. А второй…
— Знаю, — отмахнулась женщина, быстро набирая сообщение в телефоне. — С Решадом. Я по делу к нему заехала, и эта рыжая, без стука, забежала, нагрубила, еще ему на двери надпись оставила. Сучка.
— А что за надпись-то? — от любопытства у Горыныча вытянулись шеи.
