- Что будешь делать со своей мадамой? - дернула Ира копной рыжих кудрей, вспомнив, кто запечатлен на снимках рядом с Виталей.
- Да по такой же схеме. Сегодня намекну на узаконивание отношений, пусть совсем осторожность потеряет от счастья. Карты двадцать седьмого утром ей блокирну, замки поменяю, вещи выкину на лестницу.
- Я б ей еще в рожу плюнула! - не удержалась Женя. - Подумать только, от тебя налево бегать! ДядьСаш, дай я ей устрою!
- Женька, остынь. Каждый получит свое, - глаза девушки не выражали ровным счетом ничего, на губах играла вежливая улыбка.
- Дочь, ты так спокойна, даже страшно.
- Это тихая истерика, пап. Я потом буду плакать. И уеду на Гоа или к деду в Финку, на год, а там посмотрим.
- Ирусь, а зачем квартиру продавать? Давай я ее сдам, как раз, пока по заграницам ездишь, денежка капать будет.
- Делай, что хочешь. Завтра к нотариусу, выпишу новую доверенность. В этой квартире жить не буду.
- Ирка, - осторожно коснулась руки подруги Женя. - Дядя Саша прав, с тобой что-то не то.
- Человек, которого я… люблю, который клялся мне, что любит, оказался редкостной мразью. Я отменяю свадьбу, которую планировала два года, а так все в норме. Пап, я поехала, держись тоже. Жень, мы заказали всякого, ты наверняка голодная, останься с папой, поужинай, - остановила Ира вскочившую следом подругу. - Не переживайте за меня.
Пусто. Странно, но слез не было совершенно, пустота внутри. Как теперь два дня смотреть на него, улыбаться, ложиться в испачканную Алиной постель? Почему - Алина? То, что она - подруга шефа, это его заводит? А из ее жизни секс исчез еще в марте, и безвозвратно, минеты редкие не в счет…
Домой не хотелось. Двигаясь в потоке машин, Ира неожиданно изменила маршрут, уводя маленький автомобильчик прочь из города, в массив старых, в основном заброшенных, садов за Оргсинтезом. Остановила машину у края леса, на последней улице, где дорога была ровной, на полную громкость включила музыку.
Приоткрыла окно, затянулась вишневой сигареткой, а ветер тут же обрадованно бросил в обнаруженную брешь пригоршню дождя. Дождь. Мелкий такой, пакостный. Вроде, смотришь в окно - нет ни малейшего намека, а высунешься на улицу, и возникает ощущение мокрой тряпки на лице.
Что делать теперь? Как жить дальше? Вся ее жизнь, уютная, упорядоченная, полетела в пропасть в одно мгновение…
Ну вот, и сигарета мокрая, потухла! Ожесточенно тыкая окурком в пепельницу, Ира вдруг взвыла, выплеснув горечь дневных событий, заорала, перекрикивая депрессивный всплеск Васильева из колонок:
- Выхода нет! Выхода не-ет!
- Девка, ты чего тут орешь? - крепкий, поджарый дед вышел с участка напротив, потряс кулаком. - А ну, давай, уезжай отседа! Всех курей перепугала своей музыкой, еще орет, ненормальная.
Ира повернула громкость, посмотрела на возмущенного мужика:
- Плохо мне, дедушка…
- Э-э, девка, да на тебе лица нет. Закрывай свой тарантас, айда чай попьем. Айда, айда, - дед тут же сменил гнев на милость, и, видя, как колеблется странная девица, успокоил. - Не боись, никто твою машину тут не тронет.
Вышла из машины, и волосы мгновенно намокли, тепло кашемирового свитера улетучилось сквозь распахнутую куртку.
Дед аж крякнул:
- Эк ты вымахала, с таким ростом только в, как их, в манекенщицы тебе дорога.
- Там надо горла грызть зубами, а я не умею, - впервые за последний час улыбнулась искренне. - Да и зубы жалко.
- Айда в дом, рыжая.
Вздохнув, Ира прошла в добротный, утепленный домик, стащила в прихожей сапоги, надела кинутые хозяином под ноги чистые мягкие тапки из овчины, вслед за мужчиной пошлепала на кухню. Из комнаты с грозным тявканьем выкатился крохотный щен, тряся куцым хвостиком, смешно прядая тряпочками-ушками. Ира подхватила псюшку под теплое пузо, прижала к себе, погладила мягкую спинку. Кутенок щедрой душой облизал руки гостьи, принялся играть с кольцами, покусывая пальцы.
- Звать тебя как, девка? - спросил дед, щелкнув кнопкой чайника. Достал из холодильника несколько розеток с медом, вареньем, из шкафа - кружки и сахар. Насыпал из пакета в тарелку крохотные печенюшки. - Да отпусти ты Найду, мой руки, садись за стол.
- Ира, - с сожалением девушка спустила с рук щенка, и тот убежал, обнаружив новую цель для игры - хвост старой кошки, что наблюдала за людьми с кресла.
- А меня дядя Петя зови. Чай тебе черный, зеленый?
- Черный, спасибо.
- Чего выла-то в машине? Молодая, красивая, вся жизнь впереди. Ноготь сломала?
- Если бы, дядя Петя! Если бы… - Ира улыбнулась такому предположению. - Двадцать седьмого числа я б замуж пошла, если бы сегодня не узнала, что любимый мой - сволочь, каких поискать.
- Изменил что ль?
- И не один раз, - кивнула девушка.
- Бог отвел вовремя. А то б узнала с парой детей на руках, тяжелей бы было. Все, что не делается, все вовремя.
- И к лучшему? - попыталась улыбнуться Ира избитому клише.
