Второй эсэсовец, отпрянув назад, рванул с пояса пистолет. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Галка подскочила к нему и схватила за руку. Кривоногий попытался оттолкнуть ее, но с Галкой не так-то легко было справиться. А тем временем Вильма уже выхватила из сумочки маленький пистолет.
- Партизаны! - не своим голосом заорал кривоногий.
- Галина, отойди, я убью эту скотину! - крикнула Вильма.
От «Бристоля», расстегивая на ходу кобуры, к ним бежали немецкие офицеры. У Галки засосало под ложечкой. Только сейчас она поняла, в какую историю попала… Кто-то из подбежавших рванул ее за ворот, кто-то больно ударил по щеке. На Вильму набросились два офицера. Галка с ужасом подумала, что итальянка сейчас начнет стрелять и тогда - конец. Но Вильма не выстрелила. Размахивая пистолетом, она лихорадочно оглядывалась по сторонам и вдруг, пронзительно свистнув, закричала:
- Друзья, на помощь!
Галка не сразу поняла, что произошло потом. Четыре офицера итальянского военно-морского флота врезались в свалку. Немцам пришлось туго, хотя численный перевес был на их стороне. Толстый обер-лейтенант, крутивший Галке руки, получил такой удар, что потом долго не мог повернуть головы. Особенно досталось двум эсэсовцам. Галка не понимала, почему немцы не стреляют. Они вообще не особенно церемонились с итальянцами, а тут еще такая драка. Но она удивилась еще больше, когда немецкий майор с рассеченной в потасовке губой сердито сказал одному из итальянцев:
- Стыдитесь, капитан-лейтенант, вы ударили старшего по званию. Только то, что вы награждены высшим орденом рейха, удержало меня от применения оружия. Но я этого так не оставлю.
- Вам ли говорить о стыде, господин майор, после того, как вы подняли руку на женщину! - на чистом немецком языке резко ответил итальянец.
Майор, круто повернувшись, ушел.
Другой немец - толстый обер-лейтенант, потирая шею, сказал примирительно, обращаясь к тому же итальянцу:
- Не сердись, Фарино. Мы не знали, что это ваши дамы. - И тут же осклабил металлические зубы. - Ну и дерешься же ты, черт!
- Утешьте себя мыслью, Мюллер, - рассмеялся третий немец - молоденький лейтенант в очках, - что вы получили затрещину от чемпиона мира.
С кислыми улыбками немцы принесли извинения девушкам и ретировались.
Пока Вильма рассказывала своим товарищам, из-за чего началась драка, Галка внимательно разглядывала итальянских моряков. Все четверо были довольно молоды: старшему из них - Умберто Фарино - не было и тридцати лет. Они, по-видимому, были боевыми офицерами - у каждого на тужурке в несколько рядов пестрели орденские ленточки, а у Фарино, кроме того, красовался немецкий Рыцарский крест. Еще раньше Галка обратила внимание на то, что все четверо были плечистыми, физически развитыми людьми…
- Amici miei![2] - спохватилась Вильма. - Я забыла вам представить мою подругу. Это Галина Ортынская - та, о которой я говорила тебе, Умберто. Ее бабушка - наша соотечественница.
Галка вмиг оказалась в центре внимания. Драка была забыта. Выслушав за минуту не менее сотни комплиментов, сыпавшихся одновременно с четырех сторон, Галка невольно рассмеялась и закрыла уши.
- Синьоры, прошу пощадить мои барабанные перепонки!
- О, вы прекрасно говорите по-итальянски!
- Настоящая римлянка!
- Наше знакомство следует отметить!
- Внимание! Курс на «Бристоль». Гвидо идет в авангарде, Анастазио замыкает. Полный вперед!
Время было обеденное, но на эстраде ресторана уже играл оркестр, и пышнотелая, ярко накрашенная девица хрипло пела двусмысленные куплеты. Сидящие за столиками немецкие офицеры вяло аплодировали. Появление итальянцев было встречено настороженным любопытством. Видимо, тут уже знали о драке.
- Идемте в отдельный кабинет, - сказала Вильма. - Я не могу видеть эти самодовольные рожи.
Но все кабинеты были заняты.
- Не желаете ли пройти в Голубой зал? - на ломаном немецком языке предложил метрдотель. - Там мало посетителей.
В небольшом зале, окрашенном в лазурные тона, не было ни эстрады, ни декольтированных девиц, не было тут и немцев. Два румынских морских офицера сосредоточенно пили водку.
- Мамалыжники поминают свои корыта, - усмехнулся один из итальянцев.
- Я не понимаю твоей шутки, Гвидо, - заметил коренастый, крепко сбитый Анастазио. - Румыны - наши союзники, и гибель их транспортов - факт довольно печальный.
- Иди ты к богу со своими наставлениями, - огрызнулся тот.
- Друзья, перестаньте спорить, - вмешался старший по званию Фарино. - Мы не за этим сюда пришли.
- Как хочешь, Умберто, - пожал плечами Гвидо. - Но я считаю, что русская субмарина просто классически потопила эти лохани. Надо быть объективным.
- Я не уверен, что это была подводная лодка, - покачал головой Фарино. - Но прекратим этот разговор. С нами девушки, и мы можем показаться невежливыми.
Подошел официант.
- Мускат «Красный камень», как всегда?
- К дьяволу мускат! - встрепенулась притихшая было Вильма. - Галина, скажи ему, чтобы принес водку. Только холодную. Хочу напиться!
- Что с тобой? - удивился Фарино.
