Час Конца полностью

— С другой стороны люди ходят чудес, вон сколько до войны расплодилось всяких сект и шарлатанов-экстрасенсов. Народ стадами пер к ним на прием.

— Но по-настоящему мало кто верил. Пойми, Никита, мне не нужны миллионы безмозглых фанатиков, толку от них мало, нужны думающие люди. Вы отдаете мне излишки жизненной энергии, я в свою очередь собираю ее и перераспределяю между нуждающимися. Разумеется часть ее идет мне на пропитание.

— Насколько большая часть?

— Я привыкла оставлять себе треть.

— Хе, боги-коммерсанты…

— Это взаимовыгодный симбиоз между двумя разными формами жизни, а не жажда урвать кусок побольше.

— Да ладно, ты мне показала, что ничего человеческое богам не чуждо.

— Так было раньше, сейчас на кону стоит вопрос выживания.

Солнце клонилось к закату. На горизонте появился возвращающийся обратно индеец Джордж, полдня он где-то пропадал, обдумывая предложение Мары. Интересно, каков его ответ? Мысли его надежно, укрыты от постороннего шестого чувства, при попытке заглянуть в его разум словно наталкиваешься на кирпичную стену либо я просто хреновый телепат, учусь ведь только. Выражение лица шамана было непохоже ни на что, вероятно, мужик получил какое-то просветление.

— И что же вы решили, Джордж?

— Обратного пути не будет так ведь?

— Верно, и в жизни, и в смерти мы будем служить ей. Ваша душа отныне станет принадлежать ей, любое предательство карается самым жестким образом.

— Каким?

— Забвением. Вы перестанете существовать. — Шамана прошиб холодный пот. — Подумайте еще раз, нужно ли вам это?

Старик утвердительно кивнул:

— Обидно смотреть, куда катится наш мир, но если есть хоть малейший шанс исправить положение, то, черт возьми, я с вами! Мне терять нечего!

— Закатайте рукав и приготовьтесь.

— К чему? — снова спросил пожилой шаман, заворачивая куртку.

— К боли.

Я крепко взял Джорджа за левую руку, сразу запахло жаренным мясом и пошел дым. Старик скривился от обжигающей боли, но не закричал. Закончив, я отпустил его руку, на которой остался угольно-черный отпечаток ладони, что характерно не моей, а женской. Ожог быстро побледнел и исчез как ни в чем не бывало, на его месте осталась лишь здоровая смуглая кожа.

— Это какая-то метка…

— Так Мара будет знать где вы находитесь и сможет с вами держать связь на расстоянии. Ну и для контроля разумеется.

— Я понял. Есть какие-то правила, которые нельзя нарушать?

— Правило бойцовского клуба один: не говорить о бойцовском клубе, не упоминать нигде. В первое время мы действуем, соблюдая осторожность и конспирацию, пока не наберем достаточно сторонников.

Правило два: среди своих не должно быть никаких тайн и секретов.

Правило три: слово Мары — закон, ты не имеешь права его оспаривать, если нет весомых аргументов или причин.

Правило четыре: оставить в стороне понятия вроде бесценности человеческой жизни, невинных людях и прочем дерьме.

Правило пять: членство в клубе пожизненное и выйти из него можно только вперед ногами.

Правило шесть: верность — залог успеха.

— Я и не знала, что у нас есть определенные правила?

— Я импровизировал.

— Позаимствовав из кинофильма?

— Ага. Бойцовский клуб называется.

— Надо посмотреть.

Джордж, посмотрев на руку с меткой, спросил:

— Что дальше будем делать? Похитим президента, взорвем Белый Дом?

— Это подождет, для начала мы расширим коллектив, у вас должны быть знакомые вожди и старейшины. Созовем закрытое совещание, наберем добровольцев и начнем действовать. США должны быть разрушены.

Джордж слегка улыбнулся.

— Надеюсь у нас все получится… А ну-ка, — он повертел шеей и потрогал спину. — Боль прошла! Больше ничего не болит!

— Мара запустила в вашем организме процесс регенерации клеток, завтра проснетесь в теле здорового сорокалетнего мужчины.

— …иными словами у вас нет вменяемого объяснения произошедшему, господа, — директор АНБ Адам Роджерс был крайне недоволен, что предварительное расследование обстоятельств гибели всего экипажа «Портлэнда» не дало серьезных результатов. — Может стоит посмотреть над ситуацию, так сказать, с иного ракурса?