Час кроткой воды полностью

– Это покушение… ударить сзади по голове, спихнуть в реку… это… – Най, чуть замялся, подыскивая слова, – пошлятина ужасная. На уровне пьяной разборки в кабаке. Не могу себе представить, чтобы вы опустились до такого уровня. Нет, если бы вы действительно захотели устранить отца, то Государева Наставника хоронили бы со всеми почестями в полной уверенности, что он умер от естественных причин.

Наместник посмотрел на него с интересом.

– В самом деле? – повторил он.

– Да и потом – гонять по городу, лупить камнем или там кирпичом… когда? При вашей должности время расписано от и до. Выскользнуть из управы, чтобы совершить убийство, у вас просто нет возможности. Бьюсь об заклад, если я захотел бы проверить, не найдется и мгновения неучтенного. Зато найдется уйма людей, которые точно знают, где вы были и когда. Ваше алиби несокрушимо. И, что бывает редко, оно неподдельно.

– Ваша правда, – согласился Наместник. – Но ведь я мог просто нанять исполнителя.

– То же самое. Где вам взять время бегать по притонам и выискивать подходящего убийцу? Да и как провернуть это незамеченным и неузнанным?

– Ну, не самому же трудиться, – предположил Наместник… – Через третьи руки.

– А с порученцем что потом делать? Да и с убийцей, если на то пошло? Они ведь и за шантаж приняться могут. Или просто проболтаться. Надо и их уж тогда убить. Чтобы концы в воду. То есть опять убийцу через кого-то нанимать… а потом и этих прикончить… проще уж сразу весь город выморить, вы не находите?

– Звучит вполне убедительно, – признал Наместник. – Но раз вы так уверены в моей невиновности, я не совсем понимаю, для чего вам задавать мне вопросы?

Най развел руками и улыбнулся.

– Понимаете, если сыщик отказывается от расспросов, потому что… – тут Вьюн собрал рот куриной гузкой и произнес с нарочитой чопорностью, – «…это такие приличные люди, что вы, как можно, этого просто не может быть…» – он со вздохом вернул себе обычное выражение лица, – как бы вам сказать… считайте, что это и не сыщик вовсе. Даже если это и в самом деле приличные люди и они ни в чем не виновны. Все равно их надо расспросить. Они могут вспомнить что-то такое, чему не придали значения, какую-то мелочь. А она в итоге окажется решающей.

– Звучит вполне убедительно, – благодушно повторил Наместник. – Что ж, спрашивайте.

Най был готов поклясться, что благодушие Наместника в той же цене, что и его недавний гнев. Ворота открыты, дорогой таран – входи, располагайся, чувствуй себя, как дома… и ты валяешься посреди двора бревно бревном.

– Если бы я еще знал, о чем, – произнес Най. – Потому что мотива подходящего я не вижу, хоть кричи. Можно понять, если отец слишком зажился на свете, а сыну не терпится стать главой рода. Так не терпится, что отца впору подвинуть – хоть бы и в могилу. С такими случаями я сталкивался. Но вы уже глава рода. Наследство, власть, вообще любая корысть – это не ваш случай.

– Верно, – бесстрастно подтвердил Первый Взлет.

А ведь он знает, понял Най. Знает, что я сейчас скажу. Отсюда и бесстрастие. Он знает – и ждет.

– Конечно, есть и еще один мотив, – добавил Най. – Лежащий, так сказать, на поверхности. Очень соблазнительный мотив – во всех смыслах. Устранить отца, чтобы сделать молодую мачеху своей любовницей. Или даже наложницей. Полагаю, тех, кто выдвинул бы подобное обвинение, найдется предостаточно.

Сам Вьюн в подобную возможность не верил ни капли. И Даму Тайэ, и Государева Наставника он знал достаточно хорошо, чтобы ни на миг не принять во внимание эту бредовую версию.

Но и не назвать ее он не мог. Не имел права.

Наместник молчал.

– Я понимаю, как все это выглядит со стороны, – наконец произнес он. – Когда вторая жена отца годится сыну если и не в дочери, то в очень младшие сестры – это двусмысленная ситуация. И для сплетников она – просто лужа меда. И они ее разлижут своими языками до последней капли, даже и не сомневайтесь. Еще и просмакуют на досуге.

Он слега подался вперед.

– Но поймите и вы меня правильно, – негромко, но с силой промолвил Наместник. – Я даже не вижу смысла распространяться, что люблю свою жену и не желаю никаких любовниц или наложниц.

Верю.

– И тем более о том, что подобные сплетни выставляют моего отца то ли идиотом, то ли человеком, способным примириться с бесчестьем и с бесчестностью…

Най не примолвил ни слова – только поднял на Наместника вопросительный взгляд.

– А вы как думаете? Если мой отец не видит, что я захотел его жену, то он – слепой идиот. С его-то умом и опытом? – Первый Взлет пренебрежительно повел плечом. – А если видит и молчит – значит, смирился с моей бесчестностью… если у меня с мачехой еще и роман завязался, то с нашей общей бесчестностью. Вы можете сказать, что Тайэ Сокол то ли ослеп, то ли закрывает глаза?

Най отрицательно покачал головой.

– Вот и я не могу. Но я хочу, чтобы вы поняли меня правильно. Я никогда не принимал этот чудовищный мезальянс и никогда его не приму.

Вот так раз!

Наю показалось, что он ослышался. Или что Наместник оговорился.

Ничего подобного.