– Но я хочу, чтобы вы поняли, – с новой силой повторил Наместник. – Если на этом свете есть женщина, порядочная и честная до мозга костей, то это моя мачеха. Если есть на этом свете женщина, любящая своего мужа беззаветно, это моя мачеха. И я сделаю все, чтобы оградить их с отцом от подобных сплетен.
Ну, вы даете, господин наместник!
И как это умещается в вашей голове?
А очень просто.
Первый Взлет – сын своего отца. Во всем. Так что в уме ему не откажешь. Он сразу понял, что будут говорить досужие языки. И сразу выставил дистанцию. Обозначил границу – и очень жестко. Он выразил неприятие формальной стороны отцовского брака – и костьми ляжет, чтобы никто не разрушил его счастье.
– Я в этом даже и не сомневаюсь, – искренне сказал Най. – Тем более сейчас, когда господин Наставник не занят государственной службой, он не мог бы не заметить, что не все ладно. Хотя… – Вьюн обезоруживающе улыбнулся, – боюсь, я не совсем прав. Отставка отставкой, но если такой человек, как Тайэ Сокол действительно ушел на покой и коротает время в чтении классиков и беседах о природе добродетели – то я не сыщик, а первейший уголовник на весь Далэ!
– Не думаю, что вам предоставится такая возможность. – Наместника его слова откровенно позабавили – настолько, что недавнее напряжение схлынуло, словно и не бывало.
Чего, собственно, Най и добивался.
Пусть ты – крепость, а я всего лишь стенобитный таран, но кое-что и я умею.
– Любопытно, чем же Государев Наставник решил заняться в отставке? – почти небрежно произнес Най: слишком важным был вопрос, чтобы явно выказывать свой к нему интерес.
– А вы как думаете? – Наместник откинулся на спинку кресла.
– Ликвидирует последствия, – уверенно ответил Най.
Наместник вновь подался к нему.
– Почему вы так думаете? – требовательно спросил он.
– Потому что он всю жизнь этим занимается. Сначала ликвидировал последствия войны – как комендант. Потом последствия глупости чиновников – как Советник. Потом последствия слабой работы учителей – как Государев Наставник. Потом – последствия благоденствия, когда вместе с его величеством планировал реформы. Разве не так?
– Так. – В удивленном взгляде Наместника отчетливо читалось уважение. – И какие же последствия он ликвидирует сейчас?
– Не знаю, – пожал плечами Най. – Это вы мне скажите. Я – сыщик, мне гадать не положено. Только предполагать. Но мне бы хотелось знать наверняка – последствия чего господин Наставник ликвидирует сейчас?
– Королевских реформ, конечно, – безмятежно ответил Первый Взлет.
– И какие же именно? – опешил Най.
– А вы не догадываетесь? Ах да, простите, вам же не положено гадать. Что ж, извольте, я объясню.
Наместник снова примолк, подбирая слова. Най терпеливо ждал.
– Реформы многое дали нам. Десяткам тысяч людей они освободили места, которые давно надлежало отдать им по праву. Десятки тысяч тех, кто может служить и работать. А значит, есть и продвижение на их прежние места тех, кто незаслуженно прозябал, не находя себе применения. Это касается и службы, и главенства над родом. Долголетие не всегда благо. Если отец сходит в могилу, когда сыну уже за шестьдесят, сын уже не сможет достойно управлять родом. Им самим слишком долго управляли. Ему неоткуда взять это умение. Другое дело, если он становится главой рода в надлежащем возрасте, при еще живом отце, который может подать совет – но не может больше приказать. И не забудем женщин, которые получили право и возможность работать наравне с мужчинами за равную плату и под своим именем. Верно?
Най кивнул.
– А теперь посмотрите на ситуацию с другой стороны. Хорошо, если женщине ремесло позволяет сидеть дома. А если нет? Куда девать детей? Кто за ними присмотрит? А в полевую страду куда их девать? Нам больше не грозит голод – но если дети будут гибнуть от безнадзорности, не велика ли окажется цена? И не забудьте, сколько недовольных стариков породили эти реформы! Был главой рода, служил в управе, заправлял гильдией – и кто он теперь? Никто, и звать никак.
– Это не просто недовольство, – медленно произнес Най. – Это куда хуже. Еще вчера был человеком – а теперь никто. Никому не нужный. Никчемный. Такого сознания ни одно долголетие не выдержит. От такого и с ума сойти впору, и руки на себя наложить… да попросту угаснуть!
– Вы правильно поняли, – кивнул Наместник.
– Никогда не поверю, что Государев Наставник этого не предвидел!
– И опять вы правы. Предвидел. Именно этими последствиями он сейчас и занимается.
– Каким образом? – Най не притворялся, ему и в самом деле было интересно.
– Организуя дневные детские приюты и школы при них. – Наместник невольно улыбнулся растерянности Ная. – Одно дело, когда бабушки и дедушки просто приглядывают за внуками. Да и не у всех есть дедушки и бабушки. Невелик почет, знаете ли. А вот когда те же самые старики занимаются тем же самым не просто так, а практически на служебной основе, да при жалованье… есть за что снова себя уважать.
– Полагаю, еще пару-тройку лет обождать, и появится новая управа, – задумчиво произнес Най.
