Почуяв неладное, на меня накинулись вампиры, упыри и астрологи…
Но было поздно.
Часы ударили второй раз, третий, четвертый…
Василий, выпущенный из чемодана, взлетел на какую-то перекладину и громко, во всю свою мощную глотку закричал:
— Кукарекууууу!
Как громом пораженные, замерли вампиры, поникли русалки, ахнули лешие, задрожали экстрасенсы…
Пять, шесть, семь…
— Кукарреку! — торжествующе звучала победная песня Василия.
Мой герой и друг надежно охранял мою квартиру от нечисти, которая как смерти боится петушиного крика… Теперь пришла очередь телевидения и всей моей прекрасной страны.
Восемь, девять, десять, одиннадцать…
— Кукаррреку! — в третий раз запел петух.
И все они исчезли — и ведьмы, и прорицательницы, и гадалки, и колдуны, и упыри, и водяные, и кандидаты медицинских наук…
В зале было гулко и слишком пусто… Золотая заколка старенькой гадалки-акушерки блестела на полу.
Кто-то робко захлопал в ладоши. Наверное, кто-то из техников.
Жанна обернулась ко мне и спросила:
— Вы что делаете завтра вечером?
— Что прикажете, то и сделаю, — ответил я.
Петух слетел ко мне на плечо.
— Не переоценивайте своих достижений, Ушкин, — строго сказал Яков Мяков. — Борьба только начинается. Нечисть практически неистребима.
