Первая часть трилогии: Двадцать восьмой век. Человечество вышло на просторы Галактики, закрепив статус одной из самых влиятельных рас. Но не все так гладко. Разделенное на две фракции оно ведет братоубийственную войну. Конфедерация пытается присоединить к себе Союз Свободных миров. Хотя это не является главной проблемой. На своем пути к галактическому признанию люди нанесли смертельную обиду скрытной расе ведоров, которая ведет свое происхождение частично от них самих. Человечество уничтожило их предков — доранов и вот уже сотни лет готовиться ужасная месть. Используя в качестве исполнителей введенных в заблуждение гуманоидов разных рас, полукровки плетут сеть заговоров и интриг. Смогут ли марионетки разорвать роковые нити своего предназначения? И есть ли вообще свобода выбора? Ответ на этот вопрос они получат, только если облетят всю Галактику, познав ее тайны, побывают на десятках дальних планет и пройдут через яростные сражения, грандиозные битвы, предательство, обиды, унижение, распри, недоверие и любовь.
Человек стоял на самом верху связной башни. За всю жизнь, длившуюся до этого момента двадцать лет, он впервые оказался так высоко над землей. С неба извергались тонны воды, чистой воды, что происходило очень редко на промышленной планете. Вода стекала по лицу, плечам, ногам и устремлялась далее вниз по металлическому скелету башни к иссушенной, изголодавшейся по влаге земле. Это был тот миг в жизни Кара, который он не сможет забыть никогда, где бы ни очутился, и как бы далеко его не забросило в глубины космоса. Именно так думал парень, наслаждаясь особым моментом, самым значительным событием, из всех происходивших в его жизни до настоящего времени. Первый раз он, нарушив все запреты, подошел к вышке так близко и забрался на самый верх. Первый раз для него шел чистый дождь. От потоков воды не надо было прятаться под алюминиевые укрытия, после них не надо было поливать землю нейтрализаторами. Самый первый раз, на одну долю секунды Кар забыл о своем никчемном положений, и, протягивая руки вверх к нитям дождя, почувствовал себя свободным, свободным от постоянной адской работы, от упреков и ссор членов коммуны, от назойливого, бесконечного шума военной пропаганды постоянно звучавшей в бараках. Он оказался на высоте. Все мечты, грезы о неизведанных глубинах галактики, далеких планетах, звездах, городах парящих в небесах планет, где нет угнетения, рабства и боли, стали на миг ближе. Если бы еще мимолетная реальность унесла подальше от проклятой планеты, у которой даже не имелось своего имени, а только номер — 86, и четыреста тысяч полурабского населения круглые сутки рывшего своими грубыми машинами скалистый грунт в поисках драгоценных металлов. Но нет, выхода из серого, грязного мирка для таких, как он не было. Оставалось только смотреть вверх в надежде, что плотные, свинцовые тучи рассеются, и проглянет одно из двух солнц, забытой радостью звездной системы.
Все очень быстро оборвалось. Резкий сигнал, возвещавший о начале второй смены, разорвал мечты в клочья, втоптав их остатки в размокший слой пыли. Под нею лежал гранит той науки, каковую Кару придется грызть до момента, пока состарившееся тело не спалят в одной из сотен ядерных топок искалеченного людьми мира.
Пора возвращаться. Надо поспать перед работой и еще отремонтировать рацию для надзирателя Гиши. Только так Кар получит новое видео из центральных миров. Именно эти видео давали силу и вдохновение на то чтобы пережить еще одну рабочую неделю.
Другие переносили серые будни легче. Они смирились со своим положением, и вряд ли по ночам представляли грациозные корабли, рассекающие просторы вселенной. Максимум что могло пригрезиться бедным работягам, так это новый продуктовый пайок. Десятилетия унижений и пропаганды сделали свое дело, поэтому Кар не приобрел друзей. Ну, разве что Род иногда, немного понимал его. Но и он постоянно твердил, что надо довольствоваться тем, что есть.
Внешне Кар и Род выглядели одинаково. Оба среднего роста, с густыми коричневыми шевелюрами, с непривычными для данной планеты правильными чертами лица и зелеными, большими глазами. Когда-то врач говорил, что те близнецы. Хотя кровное родство на Планете 86 не имело значения. Все жили коммунами, и никто не знал родителей. Сразу после рождения детей забирали. Они росли очень далеко от отцов и матерей. В коммуне учитывалось только то, сколько ты работаешь. Кто трудился больше всех, становился Надзирателем.
В эту смену Кар работал вместе с Аво, старым высохшим рудокопом, прозванным Молчуном. Даже на фоне мало разговаривающих членов коммуны он выделялся гробовой молчаливостью. А может, старик и не умел говорить? Кто знает? После того, как в молодости рудокоп единственный выжил в туннеле 2, особо разговаривать ему явно не хотелось. Именно поэтому, когда Аво прохрипел «все!», Кар чуть не выпустил манипулятор бура. Отключив механизм, парень повернулся. Аво прислонился к стене и почти не дышал. «Тебе плохо?» — спросил Кар, и не рассчитывая на ответ, подошел к старику, заглянув тому в глаза. То, что он увидел, заставило взять рацию и позвать помощь. Неожиданно Аво схватил парня за руку и начал что-то бормотать. Кар быстро достал флягу с водой. Посадив старика на пол, он попытался дать ему немного живительной влаги. Но рудокоп, оттолкнув воду, прохрипел: «Кар, туннель 2, туннель 2, слышишь ты… там… там… что-то было». Пошедшая изо рта кровь помешала договорить. Больше он не смог ничего рассказать и до прибытия помощи умер. Для Кара сама смерть Молчуна не стала неожиданностью. Все знали, что Аво скоро сконает и отправится в топку. Но сказанное им, и то, что старик вообще заговорил, казалось новым и необычным. Туннель 2 закрыли шестьдесят лет назад. Когда-то там погибло больше пятидесяти человек. Видимо даже Надзиратели не смогли справиться с тем, что их убило.
