— Не спрашивай. Делай что хочешь. Мне все равно. Я не хочу жить. Когда он решил расправиться с Солом, он и со мной свел счеты. Так ведь? Решай сам.
— Хорошо, — кивнул Волков. — Ты поедешь с нами?
— Безусловно, — вмешался Дайсон. — Мы не оставим мисс Бакли одну.
У двери лаборатории Туберта развалился на стуле сержант Берроуз. Увидев выходивших из лифта людей, он вскочил, поправил пояс и вознамерился было доложить по всей форме о том, что в период его дежурства никаких…
— Порядок, Джо, — прервал Дайсон. — Можешь пока быть свободным. Думаю, нам понадобится не меньше часа.
— Через час меня должен сменить сержант Шимански, — сказал Берроуз, кивнув Бестеру, которого, конечно, видел в участке, хотя вряд ли был знаком лично.
— Прекрасно, — равнодушно сказал Дайсон.
Он взял у сержанта ключ, вставил в замочную скважину и набрал на планшетке код.
— Послушайте, — взволнованно сказал Волков, — здесь никого нет… Где ваши эксперты?
— Входите, — пригласил Дайсон, пропустив вперед Элис. Бестер, впервые попавший в настоящую биологическую лабораторию, обошел комнату, ничего не трогая, и, вернувшись к двери, встал около нее, будто боялся сделать лишнее движение.
— Либо эксперты на сегодня закончили, — сказал Волков, включая компьютер, — либо их тут вообще не было.
— Это что-то меняет в наших планах? — осведомился Дайсон. Он подал руку Элис и усадил на одиноко стоявший у окна белый табурет. Тяжелые шторы, отделявшие лабораторию от внешнего мира, были сдвинуты в сторону, и с высоты четвертого этажа видна была широкая улица, дома напротив и — как театральная декорация — мосты через Саванну за университетским кемпингом..
— Сидите здесь, — попросил он, — и, пожалуйста, ни во что не вмешивайтесь. Брюс, — сказал Дайсон, обращаясь к Бестеру, — ты ведь лучше меня понял, что произошло, верно?
— Вы имеете в виду криминальную часть или научную? — осведомился Бестер, почесывая щеку.
— Скорее общечеловеческую, — буркнул Дайсон.
Он сел на кушетку, едва не задев головой свисавший с потолка шар с многочисленными тонкими проводками, торчавшими, будто иглы морского животного. Достал из кобуры пистолет, положил рядом с собой на кушетку, сдвинул предохранитель.
— Я слышал, — сказал он, — что в минуту смертельной опасности человек способен на такие решения, которые ему и в голову обычно не приходят.
Сидевший за компьютером спиной к Дайсону доктор Волков обернулся лишь на мгновение, будто хотел убедиться в том, что правильно понял старшего инспектора.
— Если вы их убьете, — медленно произнес стоявший у двери Бестер, — то можно будет сказать, что эксперимент Соломона Туберта имел блестящее продолжение. Вы уверены, что поступаете правильно?
— Брюс, — огрызнулся Дайсон, — то, что я сказал, к вам тоже относится. Никто не выйдет из этой комнаты, пока я не получу наконец ответы на все вопросы. Правы или я, или эти двое. Не вижу способа проверить, кроме как повторить эксперимент и дать всем шанс.
— Послушайте, Ред, — сказал Бестер и глазами поискал место, куда можно было опуститься. Не найдя ничего подходящего, он остался стоять у двери. — Если прав был покойный доктор Туберт, то мы не с конкретным преступником имеем дело, а с системой, которую можно назвать…
— Вселенной, — отрезал Дайсон. — Брюс, я не идиот. Я умею делать выводы.
— Какие выводы вы сделали, старший инспектор? — подал голос доктор Волков. — Кстати, аппаратура готова полностью. Хотите немного поспать?
— Нет. Но кто-то из вас, вероятно, должен это сделать.
Волков повернулся на стуле, сложил руки на груди и сказал:
— Старший инспектор, вы, видимо, думаете, что система действует, как телефон. Достаточно уснуть…
— Вы именно так объясняли, верно?
— Послушайте, не нужно примитивно…
— Нет, вы теперь послушайте, — сказал Дайсон. — Человечество в опасности, правильно? Мы живем в симбиозе с высшими силами, так?
— Какие высшие силы? — возмутился Волков. — Вы ничего не поняли из моих объяснений!
— Почему же? Есть некое существо, составляющими его являются разумные расы на разных планетах. Разве не так? У нас с ним симбиоз. Нам без него — никуда. А ему — без нас. Если нас отключат от этой системы, то человечеству конец. Не будет больше открытий ни в науке, ни в искусстве, даже художники перестанут видеть мир по-своему и изобретать новые картины… Вроде «Черного квадрата», хотя если по мне, так… Ладно. Все верно, Брюс?
— Доктор Волков сказал, что это слишком примитивное объяснение…
— Как могу. Ну так вот. Если существует прямой процесс, то возможен и обратный, верно? Разве рыба-лоцман не может заставить акулу поплыть в нужном направлении? Ведь без этой прилипалы акула жить не в состоянии. Симбиоз — взаимозависимость. Я понятно выражаюсь?
— Вполне, — сказал доктор Волков. — Но, боюсь, вы не улавливаете разницу в масштабах.
