В юности она гордилась своими светлыми волосами, теперь они стали седыми, но это абсолютно не портило её, так как седина оказалась близка к естественному цвету её волос. Те, кто знал её много лет, даже и не заметили, что она поседела.
А ещё у неё была маленькая ножка, почти такая же, как у сказочной Золушки. И продавцы часто удивлялись, когда она выбирала себе туфли в детском отделе. Иногда она шутила сама над собой, почему ей не пришло в голову потерять свою туфельку в полночь на ступенях замка какого-нибудь принца. Хотя ведь у неё когда-то был свой принц…
И он помогал ей после бала надеть, нет, не туфельку, а зимние сапоги. Потому что бал был новогодним…
Сколько же времени прошло с тех пор, тихо вздохнула Андриана и провела тыльной стороной ладони по лбу, точно пытаясь стереть нахлынувшие воспоминания. Несмотря на то, что мысли её уносились к Артуру-старшему, перед глазами стоял его внук, Артур-младший. И у неё не получалось считать его своим внуком. Против этого восставала не только её неутолённая душа, но и всё её естество.
Конечно, умом она понимала, что ждать от судьбы неслыханного дерзкого подарка – пустая трата времени. Но так ли уж часто разум одерживает верх над сердцем? К тому же никто никому не может запретить мечтать! Андриана встретилась взглядом со своим зеркальным двойником и улыбнулась ему, как улыбаются тайному союзнику, скрытому от посторонних глаз.
Андриана Карлсоновна протянула правую руку, осторожно дотронулась до зеркальной поверхности, нежно провела по ней ладонью, тихо вздохнула и, снова посмотрев на себя в зеркало, вздохнула ещё раз.
На следующее утро, сразу после завтрака, она отправилась в путь. Утро выдалось прохладным и хмурым. Накрапывал мелкий дождь. Но Андриана была уверена, что он принесёт ей удачу.
Старый дом, где когда-то жила семья Нахраповых-Аверьяновых, находился в районе, первые дома которого строились ещё до революции. Некоторые из них так и остались стоять недалеко от берега Волги. Но дом, который был нужен Андриане, возвели уже после Отечественной войны, и находился он от Волги в двух кварталах. Хотя, как думала Андриана, зимой ветер с Волги долетал и сюда. Он со всей силы ударялся о кирпичные стены и пытался найти хотя бы маленькую щелочку, чтобы пробраться вовнутрь, к жильцам, укрывшимся за толстыми стенами. Но в те времена строили на совесть. И ветру ничего не оставалось, как выть от досады.
Андриана въехала на мотоцикле в тенистый двор, заросший старыми, дуплистыми тополями. Она представила, как летит с этих деревьев пух в начале лета, и у неё защекотало в носу так сильно, что захотелось чихнуть. Сейчас тополя такого сорта не высаживают в городе. От тех, что уже росли, в большинстве мест избавились. А в этом дворе их почему-то не тронули. Видно, среди жильцов этого двора не было не только аллергиков, но и вообще людей, чувствительных к казусам природы. Дом был пятиэтажным. Андриана уже высчитала по номеру нужной ей квартиры, что находилась она в первом подъезде на пятом этаже.
Несмотря на преклонный возраст дома, домофон на нём был установлен современный. Андриана набрала номер квартиры, находившейся на одной площадке с той, в которой жил Нахрапов с первой женой.
Отозвавшийся голос спросил:
– Кто там?
– Это я, Андриана Карлсоновна, – то ли по забывчивости, то ли шутки ради ответила Андриана.
И дверь открылась. Сыщице так и захотелось воскликнуть словами Афони: «Страна знает своих героев». Но она, естественно, воздержалась от неуместного сарказма.
