Афинянам показали, что в конце концов сдались даже древние фурии. Наступила новая эпоха, на смену старым нормам пришли новые, и ярость фурий уже никого не пугала. Полностью побежденные, они удаляются в пещеры у подножия Акрополя, так как Паллада «убеждает» их остаться в Афинах, повторив замечательный аргумент о том, что убийство своей матери — это не пролитие родственной крови. Подчинившись, они обращаются к своим старым силам, силам Богини, и обещают служить Афине, охраняя этот город, который чтут «мощный Зевс — всевершитель и Арес» (Арес, конечно, был богом войны).
Как последний след женской власти до-олимпийского периода, фурии все еще определяют судьбы мужчин и женщин, отмеряя смертным срок их жизни. «Подобно Кали в индуистской мифологии, — пишет Рокуэлл, — женщина дает жизнь и смерть». Однако теперь эти последние представительницы женского могущества загнаны под землю как в основном периферийные фигуры в мужском пантеоне новых богов.
«Орестея» была призвана повлиять на людей, изменить их взгляды. Удивительно, что в этом все еще была потребность спустя почти тысячелетие после того как ахейцы захватили Афины в 8 в. до н. э. Хор от имени эвменид коротко формулирует суть трилогии: носительницы «закона старинного» обречены «В черные недра земли нынче уйти с позором».
Хотя во времена Эсхила образ мыслей прошлого еще не был полностью уничтожен, на общественных торжествах уже можно было открыто объявить, что все преступления мужчин против женщин, даже убийство дочери собственным отцом, должны быть прощены. Так основательно изменились взгляды, что можно было утверждать: собственно, матери и дети никак не связаны, родство по материнской линии не имеет никакой опоры в жизни, а вот по отцовской как раз имеет.
В течение двух последних тысячелетий кое-кто из гигантов западной науки, например, Герберт Спенсер, все еще «объяснял» мужское господство тем фактом, что женщины — не более чем инкубаторы для мужской спермы. Теперь, когда наука доказала, что ребенок получает равное число генов от каждого из родителей, теория об отсутствии родственной близости между матерью и ребенком больше не преподается в школах и университетах. Но и сегодня наиболее влиятельные религиозные деятели, а также многие известные ученые все еще внушают, что женщины помещены Богом или природой в этот мир прежде всего чтобы обеспечить мужчин детьми — предпочтительно сыновьями.
И сейчас наши дети носят фамилии, говорящие только об их родственной связи с отцом. Более того, миллионы семей на западе исподволь приучаются к патрилинейности, слушая Библию. Речь даже не об этих бесконечных «такой-то родил такого-то». Просто всякий раз, когда речь заходите каком-то значительном человеке, он представляется как сын своего отца, и даже народ Израильский (а также все человечество и сам Спаситель, или Мессия) — дети Бога-Отца.
Носителям сознания, развивавшегося в таком обществе, где родство велось по материнской линии, а женщины как главы кланов и жрицы занимали общественно важное место, патрилинейность и последовательное низведение женщин до положения частной собственности мужчин едва ли показались бы «естественными». А оправдание сына, убившего собственную мать, и вовсе было бы недоступно пониманию — как эвменидам в драме Эсхила. Столь же непостижимым и даже святотатственным показалось бы им то, что высшие силы, управляющие Вселенной, персонифицируются в воинственных, мстительных богах, которые не только прощают людям совершение убийств, грабежей и насилия, но и призывают их совершать во имя справедливости и нравственности.
Так как же это могло случиться? Как могло сознание так перемениться? Интересно, что сейчас, когда мы снова стоим на пороге фундаментального сдвига в нашей культурной эволюции, вопрос о том, как в период крайней неуравновешенности системы распадаются или заменяются другими системами, привлекает внимание ученых. Интереса заслуживают здесь работы Умберто Матураны и Франциске Варелы из Чили и Вильмоша Чаньи и Дьердя Кампиша из Венгрии о самоорганизации живых систем благодаря аутопоэсису (Матурана) или аутогенезису (Чаньи).
Чаньи описывает, как Системы формируются и поддерживают себя с помощью процесса, который он назвал репликацией. Будучи в основном самокопирующейся, репликация может наблюдаться на биологическом уровне, где клетки несут репликативную информацию в своем генетическом коде, или на ДНК. Но этот процесс идет на всех уровнях: молекулярном, биологическом и социальном. Ибо каждая система имеет собственную репликативную информацию, которая формирует, расширяет систему и удерживает ее от распада.
