То, что небом дано – не гордясь, подбери.
Ибо, будешь пока ты парить в облаках,
Камень твой заблестит в незнакомых руках.
Корысть людская – кто не встречался с ней?
Порока нет, воистину, грешней:
На чувствах праведных бессовестно играя,
За медный грош продаст она и близких и друзей.
Грехами полон мир и зло в нем процветает –
Пороков грешный дух в саду Эдемовом витает;
Ужель цветок ночной красавицы об этой тайне знает,
Коль от стыда, чтоб свет не зреть, бутон свой закрывает?
Нет минаретов одной высоты –
Разных людей ты найдешь средь толпы:
Есть в ней Великие, есть и враги –
Пальцы все разные в кисти руки.
Зовут меня друзья быть в пятницу в мечети,
Что бить челом прилюдно на паперти.
В раздумье я: не лучше ли молитву пропустить,
Чтоб дело доброе за час тот совершить?
Нет, не раскрыть нам тайну мирозданья
И час вселенского всемирного создания.
Не зря Великая история хранит
Загадку вечностью рожденных пирамид.
Сколько дней нам дано, сколько чудных ночей?
Ты не трать понапрасну свой пыл в пустословье речей.
Все пройдет, словно миг, и покроется прахом –
Так открой же кувшин и в объятьях царицу согрей.
Мир, что окружает нас – не познан и велик,
В нем протестующей души не умолкает крик:
Ответьте небеса – где пристань для покоя,
И почему борьба за жизнь не угасает ни на миг?
Много мудрых стихов до меня было вечностью сложено,
И словами Великих небо было когда-то встревожено.
От стенаний души, что пером моим в строчках изложено,
Мудрость мира сего мной едва ль приумножена.
О, молодость! Бег твой стремительней сна:
Едва после тьмы расцветает весна,
Как осень спешит, торопясь ей во след,
Неся дней преклонных увядший букет.
Из тьмы придя под свод небес,
Ты в этой жизни ждал чудес…
Увы, здесь горе лишь нашел,
Скажи, зачем в мир Зла пришел?
Бежит торопливо истории древней река,
Лодкой времени правит великого Бога рука.
Сколько плыть нам осталось и сколько ударов весла,
Чтобы в море покоя она навсегда унесла?
Вселенной раскручена дней круговерть,
И небом дано нам, рождаясь – стареть.
В загадке великой – печален ответ:
Кем познана жизнь – тот познает и смерть.
В день равноденствия, под звуки звездных лир,
Богами создан наш двуликий мир –
В нем жизнь и смерть, фиалы поднимая,
Свой бесконечный продолжают пир.
О, нет, мой друг, не к славе рвался я,
Все, мною что написано – то исповедь моя.
Коль я души твоей затронул трепетные струны –
Знай: Солнце и Луну я созерцал не зря.
В союзе с истиной, что в муках рождена,
Мной исповедь души завершена.
С Великой тайной звезд соприкоснувшись,
Я чашу мудрости всю осушил до дна.
О, день грядущий, что несешь ты?
Печаль вчерашней суеты?
Или прозренья светлый сон,
И явь несбывшейся мечты?
Прервав таинственную вечность,
Я к вам вернулся лишь на миг,
Встревожив лирой бесконечность,
И преклонив пред небом лик.
Какой волшебный создала поэзия дуэт,
Во тьме невежества открыв прозренья свет!
Несут прекрасные творенья через толщу лет
Изменчивая лира и Орфей ее – поэт.
О, свет очей, прекрасная Диана!
Прелестней нет тебя от Штатов до Ирана.
Похоже, в день, когда свершались чудеса,
В тебя вдохнули жизнь святые небеса.
Пьянящий воздух вдохновения вдыхая,
В обнимку с лирой в облаках витая,
Пером возвышенным едва листа касаясь,
Творит мелодию поэт, созвучьем наслаждаясь.
Меж пробуждением и мимолетным сном
Есть светлый миг, когда на чудном взлете
Не мучаясь и не страдая ни о чем,
Душа парит в безудержном полете.
О, как прекрасна жизнь ты и сладка!
О, как порой жестока и горька...
Ты переменчива, как ранняя весна,
И все же жаль, что мне лишь раз дана.
Когда пред взором полыхает радугой восток,
И красота природы надо мной всесильна,
Не властен передать я свой восторг:
Перед величием Богов – перо бессильно!
Как сладок сон на утренней заре…
Уж птицы ранние щебечут во дворе,
Проснись, любовь моя, весь мир тебе дарю:
За каждый миг, что я с тобой, судьбу благодарю!
Еще ты дремлешь, негою полна,
