— Для прямого выхода в духовную вселенную нет! — уверенно и сухо отрезал Мелех, удостоив меня холодноватым взглядом. — Так что приоритет в науке сейчас должен быть не физике, а биофизике. Необходимо более глубокое вмешательство в геном человека. Поток нашей жизни всё ещё недостаточно чист. Ещё нужны поколения и поколения, чтобы сделать его хрустально прозрачным. Но так долго я ждать не могу! Наша жизнь слишком коротка для этого.
— Но чем собственно моя работа может помочь вам? — недоумённо пожал плечами Акира.
— Совместными усилиями мы могли бы форсировать решение поставленной мною задачи, — откровенно признался Мелех. — Мы с вами опираемся на схожие источники — древние тексты и предания, в которых, как оказывается, можно найти много информации о духовно-нематериальном мире и связи с ним богов. Но я согласен не со всеми вашими трактовками и выводами, которые вы делаете на основе этих текстов. Мы могли бы побеседовать с вами более обстоятельно на эту тему? — спросил Мелех, и глаза его лихорадочно заблестели. — Возможно, выслушав меня, вы измените свою точку зрения по некоторым аспектам изучаемой вами проблемы.
— Вполне возможно, если вы будете достаточно убедительны, — Акира вежливо улыбнулся новому знакомому и спросил со сдержанным интересом: — Но что же вы намерены сделать в плане изучения духовного мира и связи с ним человека разумного?
— Я хочу форсировать проникновение в него, не считаясь с расходами, рисками и возражениями разного рода моралистов! Проникнуть и исправить все допущенные богами ошибки, обрубить раз и навсегда все кармические нити, что до сих пор не дают нам ощущения полной душевной свободы.
Акира посмотрел на меня и после короткой паузы, сказал:
— Хорошо. Хотя мне и не совсем импонирует вектор ваших усилий, давайте встретимся и поговорим об этом подробнее.
— Замечательно! — обрадовался Мелех. — Когда?
Глаза его заблестели нетерпением.
— Как вы слышали, в ближайшие два дня я буду занят. А вот потом… Знаете что, приезжайте к нам в Институт протоистории! Это на юге Мадагаскара.
— Да, я знаю. Непременно воспользуюсь вашим предложением.
Мелех сильно затряс руку экзоархеологу, кивнул на прощание мне и Светлане. Затем так же неожиданно и стремительно исчез в темноте.
— Странный человек, — задумчиво произнесла Светлана и зябко передёрнула плечами.
— А, по-моему, самый обычный, — беспечно отозвался Акира. — Просто увлечённый своим делом, как и мы с вами… А вы что думаете, Сид?
Он посмотрел на меня.
— Даже не знаю, что и сказать… Мне он тоже показался немного странным. Есть в нём что-то демоническое, что ли.
— Давайте-ка друзья возвращаться домой, а то вам скоро не только демоны начнут мерещиться! — рассмеялся экзоархеолог, ступая на каменистую тропу, ведущую к санаторию. — Вон, смотрите, ребята уже почти спустились к подножью холма!
В последний раз взглянув на едва вспыхивающие угли гаснувшего костра, я зашагал вниз по тропе, вслед за своими товарищами.
Уже в санатории, собираясь ложиться спать, я был вынужден вернуться в холл, где требовательный зуммер вызова визиофона возвещал о чьём-то срочном звонке. Я почти наверняка знал, кто это хочет увидеть меня в столь неурочный час и мысленно порадовался своей проницательности, когда на вспыхнувшем экране появились очертания знакомого помещения и Громов сел прямо передо мной, как будто только что вошёл сюда из соседней комнаты.
— Здравствуй, Сид!
— Здравствуйте, Иван Вениаминович!
Я внимательно рассматривал его вытянутое осунувшееся лицо с запавшими щеками. Он выглядел усталым, даже изможденным, но холодноватые глаза как всегда оставались зоркими и цепкими, хотя в глубине их улавливалась едва различимая печаль.
— Как твои дела? — ровным голосом спросил он.
— Дела на самом деле не очень… — замялся я, но скрывать от него мне было не чего. — Археология, как оказалось, очень опасное занятие.
— Да, я в курсе происшествия на Марсе, — всё так же спокойно кивнул Громов, словно речь шла о каком-то обыденном событии, о котором в числе прочих он узнал из общеземных новостей. — Ты ведь тоже пострадал?
— Пустяки, — отмахнулся я, стараясь придать своему лицу бодрое выражение. — Только руку парализовало, но энерготерапевты местного санатория отменные мастера своего дела! Так что я теперь почти в полном порядке. А вот Зуко Пур, помощник Акиры, находится до сих пор в коме. Врачи прикладывают все усилия, но пока это всё безрезультатно. Говорят, что случай очень тяжелый…
— Это весьма печально, — после некоторого молчания, произнёс Громов всё тем же ровным голосом. — Будем надеяться, что мощь нашей медицины позволит спасти этого мальчика… Так как же там на Марсе?
Начальник Особого отдела выжидательно смотрел на меня. Лицо его сейчас выражало безучастность, но я хорошо знал Громова, чтобы обмануться этим кажущимся безразличием. Я чувствовал, как почти ощутимое напряжение ожидания витает по границе проекций наших экранов.
