Мы вышли на одну из улиц прибрежного посёлка, которая тянулась от самой бухты, карабкаясь по склону куполообразного холма к высокому ночному небу, и медленно пошли рядом между уютных одноэтажных домиков. Нарочито неровные и шершавые плиты смальты, выстилавшие улицу, отражали рассеянное, немного призрачное бело-розовое и голубовато-фиолетовое свечение, царившее вокруг. Оно исходило от крон невысоких деревьев, рассаженных в длинные аллеи вдоль улицы, и казалось, что ты попал в какую-то сказочную страну, а листья вот-вот начнут издавать едва слышимый перезвон, наполняя этот светящийся туман прекрасной сказочной мелодией.
Биотехнологии дано уже позволяли создавать новые гены для подобных растений, соединив их с генами морских обитателей, способных синтезировать люциферазу[43]. Большинство земных городов и посёлков в ночное время было освещено подобным образом. Это позволяло экономить производимую на планете энергию и давало ощущение близости первозданной природы.
Осенняя ночь, тёплая, безлунная и безветренная, дышала умиротворяющим покоем, наполненная звуками близкого океана. Я часто поглядывал на шедшую рядом Светлану, освещённую розоватым свечением деревьев, и её лицо казалось мне сейчас самым прекрасным на свете.
Не удержавшись, я осторожно притянул её к себе.
— Люблю тебя! Навсегда! Навечно!
— Я тебя тоже!
Она остановилась, положила ладони мне на грудь. С лёгкой грустью в голосе сказала:
— Но дело в том, что признание в любви это только начало… А что будет потом, Сид?
— А что потом? — не понял я.
— Потом два человека могут не сдержать эти три слова, — пояснила она и вкрадчиво спросила: — Что ты думаешь о нашей дальнейшей судьбе?.. Что ты думаешь обо мне?
— Мне думалось, что вы, женщины, обладаете удивительной способностью перевоплощаться. Может быть, так вы спасаете себя от трудностей, которые преподносит нам всё более усложняющаяся жизнь?.. Там, на Марсе или в Антарктиде, в работе, ты была одна, а сейчас — совсем другая. Такова и твоя подруга, Эйго. Это одновременно и восхитительно и немного пугает… Вы обе изменчивы, как этот океан!
Я кивнул назад, откуда доносился шум далёкого прибоя. Светлана остановилась, в упор, глядя на меня. Потом глаза её смягчились, и в свете деревьев я увидел в них нежную насмешку.
— Милый, Сид! У тебя не должно возникать сомнений, если ты готов принять женщину такой, какой она тебе предстала — созданной жизнью и ею самой. Неужели ты ожидаешь увидеть существо, которое по специальному заказу тебе представил сам бог?.. А что если быть вместе со мной тебе окажется не по силам?
— Пугаешь меня? Да? — полушутливо спросил я.
— А ты напугался?
Она внимательно изучала моё лицо. Спросила:
— Почему ты хочешь быть со мной?
— Потому что моё сердце льнёт к тебе, как река к берегу. Потому что мне от тебя не сбежать!
— А ты хотел бы сбежать?
— Никуда я не сбегу! Попробуй, увидишь.
— Попробуй? — прищурилась она. — Сид! Отношения это не эксперимент! Если ты в них вступил, то должен стремиться сохранить их навсегда. Ты на это готов?
— Готов! Теперь я хочу от жизни того же, что и раньше, но только с тобой. Мне кажется, что ты удивительная девушка, каких я не встречал до этого! Я хочу путешествовать по миру, но чтобы в моей руке была твоя рука! Я хочу лететь к звёздам, но чтобы рядом со мной была ты! Я хочу засыпать и просыпаться, видя только твоё лицо! Я хочу слышать в шуме ветра или плеске морских волн твой голос! Ведь время никого не ждёт. Оно пролетает мимо, оставляя нас позади. И пока я не остался далеко позади, я хочу провести моё время с тобой… В своём сердце я давно уже вместе с тобой… Я люблю тебя!
Она, молча, слушала меня, опустив глаза. А я чувствовал, как тёплая удушливая волна снова накатывает откуда-то из центра груди и мешает мне говорить.
— Такая длинная речь. По крайней мере, поаплодируй!.. Ну что ты молчишь?
Я всматривался в её светящиеся сапфировые глаза.
— Ладно. С нетерпением буду ждать нашей свадьбы, — пожав плечами, шутливо произнесла она, вспомнив старинное слово.
— Ты так легко согласилась? — насмешливо спросил я.
— Я и так очень долго тебя ждала. Разве нет?
Интонация её голоса заставила замереть моё сердце. Она дразняще смотрела мне в глаза.
Охрипшим голосом я спросил:
— А ты готова принять мою судьбу, какой бы трудной она не оказалась в дальнейшем?
— Если мы любим кого-то, то должны оценивать поступки любимого, думая, прежде всего, об их ценности для него, а не для себя, — твёрдо произнесла она. — Иначе это будет обычный эгоизм, а не любовь… Я буду с тобой всегда и везде, до самой смерти!
Она зажмурилась от счастья и порывисто обняла меня за шею, приподнимаясь на мысках и прижимаясь щекой к моей щеке.
— Люблю тебя!
