Здесь же, у смотрового окна остановились Эйго Хара и Иллик Шелли. Оба помощника Акиры были одеты в защитные комбинезоны, как и двое лаборантов, возившихся около серебристых цилиндров.
Наши друзья — юноша и девушка — сосредоточенно смотрели в большой флуоресцентный экран, установленный на одном из столов, и иногда Эйго что-то записывала в тонком листе электронного дневника, тускло светившемся в её руках.
Работавшие вокруг приборы без устали измеряли, фотографировали, вычерчивали сложные кривые, изучая загадочные марсианские капсулы.
Акиры нигде не было. Я осмотрелся по сторонам и переглянулся с Владом. Он пожал плечами. Было видно, что мой друг слегка растерян от непривычной обстановки и обилия незнакомых приборов.
Мы подошли ближе, к стеклянной перегородке.
Эйго и Иллик сдержанно поприветствовали нас, поглощённые своей работой. Я заметил, что на лбу у юноши выступили капельки пота, а лицо его сковала напряжённая серьезность. Тёмные брови Эйго сосредоточенно хмурились.
— Ну, как дела? — поинтересовалась у неё Светлана.
— Ничего! — сокрушённо пожала плечами экзобиолог, и в голосе её прозвучало разочарование и детская обида. — Всё, что нам пока удалось, это определить состав вещества, из которого сделаны эти капсулы.
— Действительно? — заинтересовался я. — И что же это такое?
— Они отлиты из армированного металлом композита, — ответил за девушку Иллик. — Он аналогичен тому, из которого была изготовлена дверь в подземном святилище в Антарктиде. Помните?
— Да, конечно, помню, — кивнул я. — И как вам удалось установить это?
— С помощью ультрафиолетовой спектрометрии, — охотно сообщил оживившийся юноша. — К тому же, хроматограммы позволяют с уверенностью говорить о дополнительном присутствии следов цинка, ванадия и бериллия. В целом эта «скорлупа» изготовлена не из металла, а из невероятно прочной и пластичной массы. И к тому же чем-то экранирована изнутри!
— Почему вы так думаете? — заинтересовался Влад.
— Мы не смогли просветить «саркофаги» в инфракрасном диапазоне, чтобы понять, что в них находится, — спокойно объяснила Эйго. — Но датчики показывают, что внутри присутствует заряд какой-то энергии, которая никуда не могла деваться.
— Это установлено абсолютно точно? — спросил я.
— Всё верно, — вступил в разговор один из лаборантов, подходя к нам. Его овальное лицо в обрамлении рыжеватых, коротко стриженных волос выглядело усталым.
— Материал, из которого изготовлена эта «скорлупа», очень сложен по структуре, — сообщил лаборант. — Такого вы нигде не встретите на Земле. Его до сих пор не делают… И никогда не делали! — добавил он. — Единственное место возможного выхода энергии вот здесь. — Лаборант указал на тонкий золотистый ободок, деливший «саркофаг» на две равные половины. — Это золото… Вернее, сплав золота и бериллия, — пояснил он.
— А золото обладает большой электропроводностью. И боги широко использовали его для своих нужд, — понимающе закивал я и посмотрел на стоявшую рядом со мной Светлану.
— Да, ты прав, — согласно кивнула она.
— Вероятно, Зуко прикоснулся к этому «ободку» там, на Марсе, — предположила Эйго. — Поэтому его и ударило зарядом энергии, сконцентрированной внутри «саркофага».
— Он прикоснулся сразу к двум «саркофагам», — заметил я. — Значит, заряд этой энергии должен был быть гораздо мощнее. Но ведь никого не убило, когда «саркофаги» перевозили с Марса сюда! Возможно, дело в чём-то другом, а не в наличии внутри этой энергии… А, что это за энергия?
— Этого мы пока не знаем, — пожал плечами второй лаборант. — Думаю, можно говорить о её схожести с электрической энергией. Только мощность заряда здесь должна быть очень и очень большой. Думаю, её можно сравнить с зарядом шаровой молнии.
— А что если в этой «скорлупе» действительно сидит шаровая молния? — осторожно предположил Влад, с интересом и опаской поглядывая на «саркофаг» за смотровым стеклом.
— Но ведь шаровая молния — это сгусток плазмы! — возразил я и вопросительно посмотрел на друга: — А почему «скорлупа»?
Тот растерянно пожал плечами, указал на один из «саркофагов»:
— А что это тебе напоминает?
— Яйцо! — взволнованно воскликнул Иллик.
— Да. И я не могу отделаться от этой мысли, — согласилась с ним Светлана, и в глазах её появилось любопытство.
— Похоже на яйца овираптора или анкилозавра, — медленно произнесла Эйго. — Кстати, эти древние ящеры когда-то обитали и в Антарктиде, — уверенно добавила она, глядя на меня.
Я взглянул в её, подёрнутые задумчивой печалью, глаза.
В это время в лабораторию стремительно вошёл Акира. Вид у него был какой-то взъерошенный, но он старался вести себя сдержанно. Поприветствовав нас, он выжидательно посмотрел на Эйго и Иллика.
Девушка-биолог неопределённо пожала плечами.
— А если вам всё же не удастся определить характер энергии, таящейся внутри этих «яиц»? — спросил я у стоявшего рядом лаборанта.
