Чаша Отравы полностью

Моя воздюбленная слегка приподняла подбородок, словно, делая вызов своему коллеге.

— Я бы вспомнила и ещё одних первых существ, тех, что описанны в «Пополь Вух». Там тоже есть схожие с Филоном строки: «Одни лишь Создательница и Творец — Тепеу, Великая Мать и Кукумац, Великий Отец, находились в бесконечных водах. Да, они находились там, скрытые под зелёными и голубыми перьями, и потому они назывались Кукумац. По природе своей они были большими мудрецами и большими мыслителями. Вот в таком виде существовало небо, и там находилось Сердце небес — таково имя бога и так он назывался».

— Может быть у Филона, речь идёт не о примитивизме «животных»? — в раздумье предположила Эйго Хара. — Возможно, древний философ намекает на их необычную, неподвластную его пониманию природу?.. Что если это не материальная природа, и эти существа просто принадлежат к тому самому духовному миру, который лежит за пределами нашей материальной вселенной? Поэтому-то она и неподвластна осознанию Филона… Впрочем, как и нам, — с сожалением добавила девушка и обратила задумчивый взор к экзоархеологу.

— В одном из египетских текстов бог Осирис — царь и судья Дуата, говорит так: «что страна, где он живёт, наполнена «посланниками с дикими лицами», которые не боятся ни богов, ни богинь. И ещё: «Я отправляю их, и они принесут сердце любого, кто творит зло, и они будут жить здесь со мной. И несущественно то, что я покоюсь здесь на Западе, пока все вы во внешнем мире. Кто среди вас сильнее меня?». Мне это описание кажется перекликающимся с «Книгой Дзиан», в которой мы можем прочитать о Владыках Пламени и Тёмной Мудрости: «Отцы их были Саморождённые Чхая от блистающих тел Владык, отцов, сыны Сумерек…».

Акира Кензо выглядел сейчас не менее задумчивым, чем наш пытливый экзобиолог.

— Тогда и египетского змея Апопа можно отождествить с Тиамат в образе океана первовод! — рассудительно сказала Светлана.

— Почему? — сразу же заинтересовалась Эйго.

— Потому что Апопа так же называют другим именем — «Нехахер» или «Страшная Ликом».

— Я всё думаю о той «воде» с которой связано первичное творение во всех мифах… — медленно произнёс я, внимательно слушая своих товарищей. — Ведь вся эта «вода» — это не обычная вода, не земная? Так? Земли же ещё нет. Верно?.. Значит, и «Тринадцатое небо» с бесполым богом у майя — это тот же духовный мир! «Боги-творцы» приносят оттуда некую духовную сущность, которая превращается в материальный мир: космическое пространство — «звёздное небо», и планетарные миры — «землю»…

— Всё верно, — кивнул Акира, с интересом глядя на меня.

— Если же исходить из того, что изначально материальное пространство было наполнено только нейтрино — «водой вселенной», и эта частица в результате периодических пульсаций вселенной, названых у древних «днями и ночами Брахмы», никогда не исчезает, — продолжал я развивать свою неожиданно возникушую мысль, — тогда получается, что некие элементы и энергии из духовно-нематериального мира действительно послужили первоосновой для возникновения материальных элементов и энергий. Из них и сложилась вся наша материальная вселенная! Вот вам и объяснение имени змея Шеша — «остаток».

Я взволнованно посмотрел на экзоархеолога, затем перевёл взгляд на сидевшую подле меня Светлану. Она одарила меня лучезарной улыбкой и слегка зажмурилась.

— Только исходные элементы обладали именно нематериальной природой! — продолжал вслух размышлять я. — Тогда можно допустить, что и само нейтрино — неуловимое и всепроникающее — не что иное, как те самые исходные нематериальные элементы, способные приобретать свойства материальных частиц. Если же пойти ещё дальше, то и «тёмная материя» должна состоять из таких же нематериальных элементов, вот поэтому-то мы до сих пор не можем обнаружить и изучить её свойства.

— А «тёмная энергия» — это проявление энергетических полей духовного мира! — выпалил Иллик Шелли, возбуждённо сверкая глазами.

— Да, наверное, — согласился я. — Иначе просто и не может быть!

— У вас очень интересные мысли, Сид! — в очередной раз похвалил меня Акира, благосклонно кивая мне головой.

Светлана, видимо, гордая за меня, сказала: