Чаша Отравы полностью

— Может быть, их мир просто стал тесен для дальнейшего творения? — предположила Эйго. — И тогда они почувствовали необходимость выйти за его границы, чтобы несчётные мириады монад-душ получили свой шанс к саморазвитию в новых условиях?

— Возможно и так, — не стал спорить с ребятами Акира Кензо.

— Но ведь в последней шлоке прослеживается и связь с материальным миром, который был явно причастен к процессу творения! — заметил я, глядя на экзоархеолога. — «…Белый лебедь из поднебесья звёздного осенил каплю большую. Яйцо расы будущей, человека-лебедя конца последующей третьей…». Что это? Связь с созвездием Лебедя, откуда пришёл кто-то и принял участие в создании Третьей Расы — расы Змиев-Драконов?.. А вот это: «…человек-лебедь конца последующей третьей»? Это же явно о летающих динозаврах или даже птицах! В дальнейшем происходит разделение андрогинных существ на полы и формируется раса человекоподобных «богов»?

— Сид! Давайте не будем забегать вперёд, — мягко остановил меня Акира. — В дальнейшем тексты «Книги Дзиан» помогут нам понять хронологию событий. Ведь мы для этого и затеяли весь этот разговор. Верно?

Он проникновенно посмотрел на меня.

— Извините, — смутился я, поняв неуместность своего восклицания.

Если Иллику подобную горячность можно было ещё простить из-за его возраста, то я давно уже перешагнул порог стажёрства в своей жизни. Мне нужно быть сдержанней в выражении своих эмоций.

— Я могу рассказать ещё одну легенду, которая поможет понять скрытые в Станцах «Книги Дзиан» аллегории.

Светлана положила на мою руку свою тёплую ладонь и ободряюще заглянула в мои глаза.

— Если не возражаешь?

— Конечно же, нет!

— Так вот, — выпрямилась моя любимая. — Если обратится к греческой мифологии, то там мы найдём аллегорию, показывающую Зевса отцом двух героев — героев, рождённых из яйца, которое снесла богиня Леда. Этот теогонический миф относится к той группе мифов, которые наполнены космической символикой, показывающей рождение мира из Яйца. Леда в нём является мифической Птицей, встречающейся в преданиях разных арийских народов в том или ином виде, но объединённых общей деталью — эта Птица неизменно кладёт золотые Яйца.

— Я читал такие мифы! — неудержался Иллик и тут же потупился под взглядом Светланы.

— В этом мифе Леда, — продолжала она, — сочетаясь с «Божественным Лебедем», в которого превратился Зевс, или же с Брахмой-Калахамсой, сама превращается в белого лебедя и рожает от него «двух сыновей с сердцами храбрыми» — Кастора и Поллукса. Отец их, Зевс наделяет сыновей чудесным даром и преимуществом перед остальными — они становятся полубессмертными, живя и умирая поочерёдно, через день. В «Книге Дзиан» о них сказано: «Дхиани от Сияющего Отца-Матери; из белых областей пришли они, из обителей бессмертных смертных…»

— «Из обителей бессмертные смертных»… — повторил я. — Наверное, это о мирах, в которых обитают выскоразвитые разумные существа со смертным телом и бессмертной душой?

— Да, ты прав, — улыбнулась Светлана. — Это о Третьей Расе, расе Драконов. Символ двойственного человека — смертного и бессмертного — исполнен глубокого значения. Древнегреческий поэт Пиндар описывает, как Леда в одну и ту же ночь сочетается и со своим супругом и с отцом богов — Зевсом. Таким образом, Кастор становится сыном смертного, а Поллукс — отпрыском бессмертного. Но миф повествует нам иную историю, в которой в порыве чувства мести к Афаретидам — двум братьям Идасу и Линкею, сыновьям царя Мессении Афарея — Поллукс убивает Линкея, «обладающего самым проникающим зрением среди смертных», но его брат Идас, «кто видит и знает», ранит Кастора.

Эту битву прекращает Зевс, убивая последних двух сражавшихся. Поллукс находит брата умирающим и в отчаянии молит Зевса о смерти для себя, на что тот отвечает ему: «Ты никак не можешь умереть, ибо ты из божественной расы». Зевс предоставляет ему выбор: либо Поллукс остаётся бессмертным, либо, если он готов разделить судьбу брата, то половину своего существования он будет проводить под землёй, а другую в золотых небесных обителях. Поллукс соглашается на такое полубессмертие: «И братья-близнецы живут поочерёдно — один днём, другой ночью».