Чаша Отравы полностью

— Кроме того, фоморы были обитателями потустороннего мира! — заметил Акира и многозначительно посмотрел на меня. — С этим, по сути, и было связано их уродство, ведь одна половина их тела в обычное время находилась в нашем мире, а другая в потустороннем, из которого они черпали свою силу. Поэтому их уродство можно объяснить неспособностью этих существ полностью воплотиться в нашем мире. Но оно исчезало, когда фоморы возвращались в свой «потусторонний» мир во время Самхейна — дня почитания мёртвых и начала нового года. Тогда по поверью открывались врата между мирами.

— Это же так похоже на ваши мысли! — не удержавшись, воскликнул я. — Мысли о том, что люди никогда не видели истинного облика «богов»-Драконов, что могло быть связано с их магическими способностями, как и с их принадлежностью к миру духовному, то есть, «потустороннему»… И потом это постоянное упоминание неких «врат» в мифологии, о чём вы тоже говорили! Вот и здесь присутствуют какие-то «Хранители дверей»… Может быть, это действительно двери в иной мир?

Я взволнованно посмотрел на экзоархеолога и покачал головой.

— Нет, вы безусловно правы: Гор и все остальные были рептолоидами!

Светлана положила мне на руку свою тёплую ладонь, вкрадчиво заглянула в глаза.

— В мифологии есть странности, связанные и с возрастом мифических героев, — сказала она. — Греческому Аполлону, например, решившему отомстить за мать и за отца, как и древнеегипетский Гор, было всего четыре дня от роду. То есть, по человеческим меркам, он был совсем ещё дитя, как и «младенец» Исиды: «Гор, не имеющий греха, сын юный среди богов»… Даже в библейском тексте говорится о том, что жена находилась в пустыне тысячу двести шестьдесят дней, чтобы родить ребёнка, что перекликается и с китайским мифом о рождении легендарного героя Юйя. Китайцы считали, что»… после смерти душа великого Гуня не покинула тела, и оно не разлагалось три года. Во чреве его возросла новая жизнь — сын Гуня Юй. Уже в три года Юй превосходил Гуня своей чудесной силой».

— Опять недвусмысленный намёк на двуполость героев! — воскликнул я, не уставая удивляться столь очевидным вещам, всплывающим буквально в каждом древнем тексте.

— Ты прав, — согласилась со мной Светлана. — Ещё одним хорошим примером этому может служить другая эпическая героиня Ила, которая сначала выступает как одно, а затем как нечто совсем иное. Согласно легендам, Ману Вайвасвата, желая создать сыновей, назначил жертвоприношение Митре и Варуне, но из-за ошибки совершающего обряд брамина получил лишь дочь — Илу или Иду. Тогда «по милости обоих божеств» её «пол изменился» и она стала мужчиной — Судьюмной. Затем она вновь обращается в женщину и так происходит много раз.

— Легенда добавляет, что Шиве и его супруге нравилось, что «один месяц она мужчина, другой женщина», — улыбнувшись, закивал Акира. — Помните, на одном древнем вавилонском цилиндре, который можно увидеть в здешнем музее, изображены Змий, мужчина и женщина около Священного Древа. Его семь ветвей — три со стороны мужчины и четыре со стороны женщины — соответствуют семи Расам, в конце третьей из которых и произошло разделение полов и так называемое «Падение» — половое размножение.

— Потому что Дракон, в рассказах о Сотворении вводящий человека «в грех», является никем иным, как порождением самой Тиамат — живого «водного» начала и Хаоса, воспротивившегося остальным божествам! — согласно закивала Светлана.

— При этом Дракон представляет собой анимализированный фаллос — мужское начало, в то время как Тиамат — женское начало, олицетворение духа Хаоса, Бездны, Глуби или Утробы, — продолжил экзоархеолог. — «Дух хаоса и беспорядка» символизирует ту умственную пертурбацию, к которой он и привёл. Вот почему в «Книге Дзиан» записано: «Возгордились тогда Третья и Четвёртая: «Мы цари, мы боги». Они взяли себе жён, прекрасных видом, жён от не имевших ума, узкоголовых. Породили они чудовищ, злобных демонов, самцов и самок, а также кхадо[47] с ограниченным умом. Возвели они храмы для тела человеческого, стали поклоняться мужчинам и женщинам. Закрылся тогда третий глаз»…