- Теперь же, - снова обратил он мысли к своим далёким братьям, - мы оставляем вас на милость судьбы. Смертельная опасность, порождённая Творцами на Асуре, вскоре коснётся и Земли. И только вы способны будете спасти ростки разума и самый людской род своей мудростью и осторожностью.Пускай вражда и раздоры никогда не встанут на вашем пути. Пускай ни один из вас не возвысится над остальными. Но опасайтесь коварства и силы Т-Му, укрывшегося от нашего гнева в чреве железной крепости. Много бед он может принести на Землю, воспротивившись вашей воле, как много бед он принёс нам на Асуре. Семеро из нас породят в людях Сияющую Суть – в самых достойных и просветлённых. Жертвой жертве пожертвуете вы, и тогда сможете закончить начатое нами прежде, породив бессмертный Разум и свободный Дух. Он будет опорой всем нам. Моё же тело и тела моих братьев останутся здесь, на Асуре. Заключённые в теле пирамиды, они будут не подвластны времени. Мой же освобожденный Дух будет одиноким странствовать за пределами небес. Он будет выявляться в надлежащие времена, если увидит совершенство, и оставаться невидимым, когда его не станет. Но когда совершенство воцарится над миром, я снова явлюсь ему – возрождённый и всесильный!
«Тексты Пирамид»
Длинные струи пламени в последний раз ударили в красноватый грунт, поднимая клубы обожжённой пыли, и челночный ракетоплан, на несколько секунд, завис над поверхностью планеты, разворачиваясь на девяносто градусов. Затем он мягко и беззвучно опустился на одну из площадок небольшого ракетодрома, выпустив из корпуса мощные коленчатые упоры.
— Ну, вот и на Марсе! - буднично сообщил пилот, сидевший за пультом управления. Он повернулся ко мне, устало щуря желтоватые глаза. Ободряюще улыбнулся. - Долина Хриса! Двадцать с небольшим градусов северной широты, шестнадцать западной долготы… Примерно. Добро пожаловать — станция «Заря»!
Я посмотрел через стекло бокового иллюминатора. Сквозь медленно оседавшие облака пыли, заметно прилипавшей к стеклу, можно было рассмотреть розоватое и сумеречное небо Марса. Этот оттенок придавала ему марсианская пыль, в состав которой входили частички окислившегося железа. Нагромождения огромных булыжников, наклоненных в одну сторону, уходили к самому горизонту. Этот необычный пейзаж поражал воображение. Я хорошо знал, что когда-то очень давно, когда на Марсе ещё была вода, здесь, в этой долине, произошло самое настоящее наводнение. Возможно, именно оно нашло своё отражение в земных мифах о всемирном потопе?
Чуть правее, на фоне скал чётко рисовались четыре куполообразных здания планетарной станции, уютно разместившихся в неглубокой обрывистой котловине. Пенополимерные конструкции серебристо-молочного цвета, делавшие здания прочными и непроницаемыми для внешнего воздействия любой агрессивной среды, слегка поблёскивали в лучах низкого закатного солнца. Прямо в центре между куполами, как бы выдутыми изнутри из небольшого количества материала, возносясь высоко к небу, поблёскивал металлом шпиль башни радиостанции. Она была схвачена с четырёх сторон мощными тросами-распорами на глубинных якорях, которые не позволяли не редким здесь пылевым бурям раскачивать радиостанцию, одновременно служа ей дополнительными антеннами.
— Говорите шестнадцать градусов западной долготы? - переспросил я.
Мне вспомнилось, что планетоцентрическая долгота на Марсе по старой традиции измерялась к западу от нулевого меридиана, проходившего через кратер Эйри диаметром в пятьдесят шесть километров. Вести отсчёт долгот на Марсе от чёткой тёмной детали на экваторе планеты ещё в девятнадцатом веке по старому летоисчислению предложил один немецкий астроном…
Я улыбнулся, мысленно порадовавшись, что не растерял приобретенные ещё в школьные годы астрономические знания.
— Бывали раньше на Марсе? - осведомился пилот, внимательно наблюдавший за мной.
— Вы знаете, к своему стыду, ни разу, - признался я.
— Да, - задумчиво протянул тот. - За прошедшие после Мирового Воссоединения шестьсот лет здесь многое изменилось. Видите, вон там, на полюсе работают наши мощные станции по обогащению атмосферы кислородом.
Пилот указал на юг, где небо меняло красновато-жёлтый оттенок на тёмный, и у горизонта становилось густо-синим.
