- Вы, словно ребёнок! - не удержался я. - Нет, конечно! Но, подумайте, что может поджидать на чужой планете исследователей — таких, как вы — занимающихся изучением загадочных и непонятных сооружений? Вы же сами видели, что случилось с Акирой Кензо!
— Такое бывает в работе археолога. - Девушка опустила голову, нервно теребя подол своего платья. - И что же вы сделаете, чтобы уберечь нас от подобного?
В её голосе прозвучала лёгкая насмешка.
— В следующий раз первым пойду я,
Светлана посмотрела на меня снизу: недоверчиво и с сомнением, но потом всё же улыбнулась.
— Хорошо. Я, наверное, пойду к себе… Извините, что пришла к вам посреди ночи со своими глупыми сомнениями. Я не хотела вторгаться к вам так неожиданно.
— Ерунда! - беспечно отмахнулся я, чувствуя облегчение. - Мне было приятно побеседовать с вами.
— Мне тоже.
Девушка в последний раз взглянула на меня и быстро вышла, бесшумно затворив за собой дверь. Проводив её взглядом, я снова повернулся к окну. Прижался горячим лбом к стеклу, по которому ощутимо лились холодные струйки воздуха. Марсианская ночь кончалась. Над далёким восточным горизонтом медленно поднималась прозрачная розовая дымка. Гася низкие звёзды, она сгоняла к полюсу лохматые облака.
Птахотеп (верховный жрец эпохи Пирамид).
Перед моим взором лежал изрезанный и развороченный ландшафт, усыпанный громадами каменных останков, составленный из долин и изломов, уходивших к самому горизонту, окутанному красновато-жёлтой дымной пеленой. Я стоял на краю громадной трёхкилометровой пропасти, на дне которой, словно начиналось преддверие одного из нижних кругов ада Данте. Тёмное небо над головой ощутимо давило, а мерцавшие в зените звёзды ещё больше усиливали тягостность и нереальность окружавшего нас мира.
— Одной из великих загадок Марса до сегодняшнего дня являлось то, что он имеет два совершенно отличных и чётко определённых типа рельефа, - пояснял Кави Рам. - Вот там, позади нас, находятся густо изрытые кратерами высокогорья юга. Они возвышаются над уровнем условного «нуля» в основном на два километра. Здесь же, перед нами, северные низины, самая большая из которых это Великая Северная Равнина, простирающаяся от северной Полярной области. В западном полушарии она переходит в равнины Аркадия, Амазония, Ацидалийскую и равнину Хриса. А в восточном в равнины Утопия, Элизий и Исида. Все эти равнины лежат на четыре-пять километров ниже среднего уровня поверхности Марса. Можно сказать, что это впадины на марсианском шаре, подобные океаническим впадинам Земли. Только в них никогда не было океанов.
Я посмотрел на геолога. За тёмным стеклом шлема скафандра, черты его лица были почти не различимы.
— Высокие и низкие земли, - снова зазвучал в наушниках голос Кави Рама, - занимают примерно по полушарию. Правда, они лишь приблизительно совпадают с нынешним северным и южными полушариями Марса. Линия раздела между этими двумя зонами описывает большой круг, который наклонен относительно марсианского экватора на тридцать пять градусов.
— А как же быть с поднятием Элизий? - спросил я. - Ведь оно полностью расположено в северном полушарии. Да и горы Фарсида, насколько я понимаю, находятся как раз на линии раздела.
— Это можно рассматривать как исключение. - Голос геолога прозвучал спокойно и уверенно. - Собственно, как и в южном полушарии, такими исключениями являются долина Маринеров, а также три самых больших марсианских кратера: Аргир, Эллада и Исида.
Кави Рам сделал несколько шагов в мою сторону и остановился у самого края обрыва, рядом со мной, смело упёршись ногой в большой, покрытый окалиной камень. Теперь я мог заметить странный красноватый отблеск, который едва выделял глаза геолога за стеклом шлема — столь же тёмные и таинственные, как и марсианское небо.
В наушниках опять зазвучали его пояснения:
— Аргир, например, имеет в глубину три километра и тридцать в диаметре, а Эллада и того больше — пять километров глубины и почти две тысячи километров в диаметре! Но есть на Марсе и кратеры диаметром от тридцати километров. Или такие, которые выглядят просто чудовищами при диаметре в двести километров!
— Ужас! - раздался в наушниках возглас Эйго Хара.
Девушка остановилась в нескольких шагах позади нас рядом с Акирой Кензо, заглядывая на дно обрыва. Всю дорогу сюда меня не покидало ощущение, что она напросилась в эту поездку только ради экзоархеолога.
