— А если при этом, памятуя о том, что диаметр Марса вдвое меньше земного, а масса составляет пятьдесят три сотых от массы Земли, пересчитать продолжительность марсианского года в соответствующих пропорциях до катастрофы, то мы получим цифру двести шестьдесят дней, - лукаво улыбнулся Акира Кензо. -И почему-то мне сразу на память приходит календарь майя с его пятидесятидвухлетними циклами, в сумме составлявшими год ровно из двухсот шестидесяти дней. Этот цикл, ко всему прочему, довольно хорошо привязан к продолжительности земного года, где мы получаем любопытное равенство: пятьдесят два перемноженное на триста шестьдесят пять равно семьдесят три перемноженному на двести шестьдесят. А как известно из легенд и мифов, этот самый календарь достался майя в наследство от легендарных богов, когда-то обитавших в Теотиуакане на территории Мезоамерики… Как вам такое совпадение?
Глаза Акиры Кензо заискрились лукавством. На что Кави Рам только покачал головой, словно говоря: «Ох, уж эти археологи!».
— Может быть, это простое совпадение? - предположил я, поглядывая то на Акиру Кензо, то на геолога.
— Возможно, что и так, - беспечно пожал плечами экзоархеолог.
— А что если это одно из доказательств того, что планета Марс является родиной легендарных богов, принесших на Землю цивилизацию в конце последнего Ледникового периода? Или, во всяком случае, их «звёздная обитель», где они вынуждены были обосноваться по каким-то причинам на довольно длительный срок?
Я посмотрел на сидевшую в дальнем углу Светлану. Это сказала именно она: сказала спокойно и уверенно, как о чём-то давно решённом и безусловно верном. Девушка снисходительно улыбнулась мне и также спокойно продолжила:
— Что если календарь майя привязан именно к продолжительности марсианского года до катастрофы? Что если он был привезён на Землю отсюда? Или, может быть, из ещё более дальних глубин космоса?
Я сдержанно усмехнулся. Заметив это, Акира Кензо заботливо произнёс:
— Думаю, мы слишком спешим и забегаем далеко вперёд в своих выводах, ставя нашего гостя в нелёгкое положение. Ведь он пока ещё не обладает всей полнотой информации о наших исследованиях.
- Нет, нет, - уверенно покачал головой я, пытаясь осмыслить весь тот поток информации, который так неожиданно вылился на меня. - Всё в порядке. Думаю, я справлюсь… Так вы считаете, что на Марсе в глубокой древности существовала высокоразвитая разумная цивилизация? - поинтересовался я у экзоархеолога и тут же добавил, смущаясь: - Хотя, наверное, я спросил глупость? Ведь если здесь присутствуют, несомненно, рукотворные загадочные объекты, то, безусловно, их построил кто-то разумный…
— Вы, видимо, хотели спросить связываю ли я древнюю марсианскую цивилизацию с земной протоцивилизацией? - Акира Кензо проницательно посмотрел на меня.
Я утвердительно кивнул.
— Пока я не могу ответить вам на этот вопрос однозначно и с полной уверенностью. Всё будет зависеть от того, что мы обнаружим в Большой пирамиде… И найдём ли мы там вообще что-нибудь. Но в глубине души, втайне от всех, я считаю, что между Марсом и Землёй есть некая тесная и безусловная связь, уходящая своими корнями в глубокую древность. И даже сама катастрофа, произошедшая с Марсом когда-то, оставила в людской памяти свои следы. Как сказано в древней «Книге Дзиан»: «
Глаза Акиры сделались глубокими и загадочными, как марсианская ночь.
— А если это сказано о Марсе, и древние люди сохранили эту память, то кто мог рассказать им о тех незапамятных временах? Не те ли, кто когда-то пришёл отсюда на нашу Землю, спасаясь от гибели, неся человечеству знания с некой цивилизационной миссией? Вот почему я считаю, что именно с Марса тянутся тонкие, едва ощутимые нити, которые связывают судьбу нашего человечества с его неизвестным, давно забытым и истёртым в людской памяти прошлым, с его предисторией, от которой все мы, даже сами не ведая того, отталкиваемся в своём устремлении в наше грядущее. Поэтому я возлагаю очень большие надежды на эту пирамиду.
Роберт Пирсиг «Лила»
Песчаная буря снаружи постепенно стихала. Ветер уже не так яростно и ожесточённо бился в надёжно защищённые окна станции, а пыльные смерчи медленно, но неуклонно отступали к далёкому горизонту, обнажая тёмное ночное небо. И даже звёзды постепенно стали проглядывать сквозь облака пыли, слегка качаясь и подрагивая, будто в отражении на дне глубокого колодца.
