Мужчины баловали свою жену как могли. Им не хотелось думать о ставшей теперь неизбежной разлуке. Сэндклиф подарил Кэтрин невероятной красоты кольцо из мягко сияющего белого металла. В причудливой оправе, напоминающей колышущиеся водоросли, таинственно мерцал немалых размеров камень, похожий на изумруд, но с отчетливым синим оттенком. Девушка, впервые увидев украшение, вспомнила о пронизанных солнцем волнах, качающих корабли в открытом море. Капитан сразу заметил, что угодил любимой, и, как показалось Мартину, аж засветился от радости.
-- Эльфийская работа? -- спросил молодой человек.
-- Да. И камень их: морской топаз.
-- Сэнди, ты корабль продал? -- полюбопытствовал Мартин.
Кэтрин с трудом оторвалась от созерцания прекрасной вещицы, великолепно смотревшейся на ее пальце, и взглянула на капитана с беспокойством.
-- Нет, конечно, -- засмеялся он. -- У меня были кой-какие сбережения.
-- Были? А теперь их нет? -- спросила девушка.
-- Да какая разница, Кэт? Мы же будем жить под боком у Эли. Первое время она не даст нам пропасть, а потом я еще заработаю.
-- Боюсь, моих сбережений на такой подарок не хватит, -- покачал головой Мартин.
-- Не обижайся, друг. Мне просто хотелось подарить Кэт что-то, достойное принцессы. Я-то не принц, а ты ей по рождению ровня.
Кэтрин рассмеялась, Мартин улыбнулся.
-- Я уже давно купил тебе кольцо, Кэти. Еще когда заработал свои первые деньги. -- Он достал из кармана коробочку. -- Вот, забрал сегодня у поверенного, у которого и золото держу. Это, конечно, не эльфийская работа...
Он протянул крошечный ящичек девушке. Она открыла его и увидела золотой перстень с крупным, сочного оттенка изумрудом, ограненным в форме капли.
-- Марти, какая прелесть! Спасибо!
Она взглянула на молодого человека, и он подумал, что никакие блестящие камушки, будь они хоть трижды эльфийскими, не сравнятся с ее глазами.
Прошел месяц, потом второй. О Чаше не было никаких известий. Кэтрин в положенный срок помучилась "утренней" тошнотой, которая иногда длилась до вечера, потом все прошло, девушка вновь повеселела. Капитан, напротив, с каждым днем становился мрачнее и угрюмее, и, наконец, решился поговорить о том, как им жить дальше. Он без обиняков предложил Кэтрин отправиться к Элизабет.
-- Ты же понимаешь, Кэт, теперь тебе придется жить у моей сестры. Может, конечно, ты предпочла б своих родственников, но я, во-первых, опасаюсь козней Хагена, во-вторых, считаю: Эли и Нейл больше тебе помогут, колдуны как-никак. Ну и, в-третьих, на Девяти островах я смогу навещать тебя, а в Алтоне -- нет.
Кэтрин повесила голову. Она, конечно, все понимала, но думать о расставании не желала. Вдруг им немыслимо, невероятно повезет, они завладеют Чашей в ближайшие пару месяцев, и тогда Сэнди будет каждый день гладить растущий живот и шептать в пупок милые глупости своей дочери. Он уже начал этим заниматься, правда, живота никакого пока, считай, не было, а будущий папаша несколько стеснялся выражать свои чувства.
Сдержанность капитана объяснялась просто: он разрывался между желанием нежить Кэт и опасением ранить чувства друга. Его неуверенность, присутствовавшая поначалу, снова вернулась, вероятно, подогретая словами Хагена. Поэтому Сэндклиф избегал лишний раз открыто вспоминать о своем грядущем отцовстве. Мартин быстро сообразил в чем дело и успокоил друга, сказав, что в один прекрасный день они поменяются местами. После этого все вернулось на круги своя.
Мартин с удовольствием устраивался на просторной кровати рядом с Кэтрин, когда капитан ласкал ее едва наметившийся животик. Ему нравилось смотреть на свою семью. Трогательное зрелище действовало на редкость умиротворяюще, а исходящие от Кэти и Сэнди любовь и теплота пробуждали ощущение невероятного счастья. Странно, но так и было. Присутствие второго мужчины не умаляло любви, а удваивало ее.
Мартин, пытаясь объяснить себе эту непонятность, вспомнил как-то слова Кэтрин: "Когда мы были вдвоем, меня не покидало ощущение хрупкости, уязвимости нашего союза. Я не сомневалась ни в тебе, ни в себе, но почему-то казалось -- людям или обстоятельствам ничего не стоит разлучить нас. А когда появился Сэнди, нас троих будто связало толстенным корабельным канатом. Пусть кто-нибудь попробует разорвать!" "Не канатом нас связало," -- думал Мартин, -- "не канатом, а любовью. Наверное, я тоже ненормальный, как и ты, Кэти, но мне приятно смотреть, как моя любимая и друг, к которому я отношусь куда лучше, чем иные к родным братьям, любят друг друга. И я ничуть не сомневаюсь в ваших чувствах ко мне. Пусть-ка кто-нибудь попробует разорвать такую связь."
И вот теперь пришла пора расставаться. После слов Сэндклифа о необходимости переселения на Девять островов Кэтрин с трудом сдерживала слезы. Мартин заметил это и поспешил обнять девушку. Капитан посмотрел на них и сказал:
-- Марти, пожалуйста, останься с Кэт. Ей будет тяжело одной.
Молодой человек хотел ответить, но Кэтрин его опередила.
-- Нет, Сэнди. Мне никакая опасность не грозит, и я останусь не одна, а с Эли и Нейлом. А тебе понадобится помощь в поисках.
