-- Кэти, ты носишь его ребенка, это теперь самое главное. Дочь Сэнди во что бы то ни стало должна появиться на свет.
-- Да, Марти, -- Кэтрин вздохнула и повесила голову.
Мартин не знал, как выйти к деревеньке и спросил у чародея. Тот ответил:
-- Я перемещу вас на Девять островов.
-- А Кодекс?..
-- Отвечу, если потребуется, -- бросил колдун. -- Я в долгу перед вами троими, особенно перед Сэнди.
Они направились в ущелье, дабы никто из жителей Континента не стал свидетелем применения магии, а через минуту уже стояли у входа в сад, окружавший дом Элизабет и Нейла. Кеннет попрощался и исчез, пообещав навестить их позже. Мартин был благодарен чародею за проявленный такт. Общение с посторонними сейчас очень тяготило. И он хорошо представлял, в каком горе будет Эли, узнав о гибели брата.
Они встретили ее на полпути к дому. Видно, колдунья сразу узнавала, когда в их с мужем владениях кто-то появлялся. Если до этого момента сестра капитана могла не ведать об участи брата, то, увидев гостей, она сразу все поняла, остановилась и закрыла лицо руками. Кэтрин с Мартином подбежали к ней и обняли.
-- Хаген добился своего, -- глухо проговорила Элизабет.
Потом мягко высвободилась из объятий, подняла лицо к небу и изо всех сил выкрикнула имя своего отца. Не прошло и минуты, как он стоял перед ними. Мартин на всякий случай прижал Кэтрин к себе, чтобы она в порыве горя не бросилась на колдуна. Но девушка не делала подобных попыток. Видно ей, как и ее уцелевшему мужу, колдун был настолько противен, что даже не приходило в голову попытаться коснуться его, ударив кулаком или мечом.
-- Звала? -- холодно спросил Хаген у дочери.
-- Сэнди погиб. Ты доволен?
-- Я был бы доволен, верни он мне Чашу, -- с кривой улыбкой ответил колдун.
-- Я требую от тебя клятвы, что ты никогда ни словом, ни делом, ни помыслом не будешь вредить ни Кэтрин, ни Мартину, ни их будущим детям, ни ребенку Сэнди, ни их потомкам, и никому из тех, кто будет им близок и дорог.
Хаген достал из кармана платок и маленький перочинный ножичек, раскрыл его, острым лезвием полоснул себя по ладони левой руки, сжал кулак и собрал капнувшую кровь в тряпицу.
-- Клянусь тебе, дочь... -- он в точности повторил слова требуемой Элизабет клятвы, потом протянул ей окровавленный платок. -- Этих гарантий тебе достаточно?
Она взяла тряпицу и кивнула. Колдун взглянул на Кэтрин, вернее, на ее живот.
-- Сына он после себя не оставил, -- пробормотал он так, что все расслышали.
-- Сэнди хотел дочку, -- Кэтрин оставалась на удивление бесстрастной.
-- Я не желал вам горя, моя леди, -- проговорил Хаген. -- Вы сами выбрали не того мужчину. Но у вас все еще может получиться с оставшимся мужем. С ним вам очень повезло. -- Колдун пристально посмотрел на Мартина. -- Ты поражаешь меня Дэйл. Неужели дружба все-таки существует, и я чего-то не понимаю в этой жизни?
-- Не понимаешь, Хаген, это точно. Не понимаешь, насколько отвратительно нам всем видеть тебя и уж тем более говорить с тобой. Убирайся отсюда.
Колдун как-то странно скривился и повернулся к Элизабет.
-- Я буду раз в год навещать внуков, не забывай об этом, -- проговорил он и исчез.
Кэтрин с Мартином остались на Девяти островах, в доме Нейла и Элизабет. Кэтрин, к удивлению мужа, быстро смогла совладать со своим горем настолько, что никак не проявляла его. Она просто очень изменилась, стала задумчивой, серьезной и молчаливой. И еще в волосах на правом виске у нее появилась снежно-белая прядь, которую она старалась прятать под сохранившими цвет локонами. Девушка в первую же неделю написала письмо родным, сообщая, что она по-прежнему с Мартином, у них все прекрасно, они ждут ребенка, поэтому на родине появятся никак не раньше, чем через год-полтора. Нейл перенес Мартина на Джибролту, где тот без труда нашел человека, согласившегося доставить послание в Алтон.
Мартину пришлось улаживать и невеселые формальности с кораблем друга. Нейл подгадал момент для посещения Джибролты, когда "Дочь Океана" как раз стояла в тамошнем порту, поджидая капитана. Молодой человек рассказал опечаленным морякам о гибели Сэндклифа, сообщил и о сущестововании наследников. Элизабет и Кэтрин просили его передать корабль команде, но и матросы, и помощник с боцманом, любившие капитана, и не желавшие поступать несправедливо с его сестрой, подругой и будущей дочерью, сошлись на том, что возьмут "Дочь Океана" в аренду с правом последующего выкупа.
Дальше жизнь пошла своим чередом. Молодая колдунья и ее муж были очень добры к своим гостям, и отношения все четверых быстро превратились в родственные. Мартин с первого же дня стал вести себя с Элизабет как с сестрой, оставив прежний шутливый флирт с ней. Эли с радостью воспринимала мужа Кэтрин как брата. Нейл постоянно пытался растормошить новообретенную родственницу шутками, которые изредка достигали цели. Его жена и Мартин смотрели на это вполне благосклонно, оба прекрасно понимали: здесь нет ничего, кроме простого человеческого участия.
