К концу трапезы Елене стало грустно. Сказка заканчивалась, и она не знала, что делать и зачем на самом деле она здесь. Да и Егор явно не знал ответа на эти вопросы.
Конечно, можно было бы предположить самый банальный вариант. Просто Судьба преподнесла ей странный и немного жестокий подарок. В период расцвета бурного романа с Владом, с многочисленными и пафосными сценами ревности, несколько часов с этим странником в антураже древнего монастыря, та ситуация, про которую говорят: клин клином. Но все же, все же… Это слишком нереально, слишком остро. Такие истории не заканчивались просто так. Или же так больно и грустно.
— Пора? — спросила Елена, отставляя бокал.
— Наверное, — рассеянно сказал Егор. — У тебя больше нет времени?
Его голос не мог обмануть…
Да, они не хотели расставаться. Но смысл встречи так и остался загадкой. А сказки всегда кончаются.
Елена молчала и ждала.
— Я выведу тебя через другой выход, — вставая из-за стола, предложил Егор. — По берегу. Там скит.
Елена вопросительно подняла брови. Скит? Похоже, это и есть место древнего капища Волха. Да, вот тебе и прощальный подарок.
Они молча вышли из кабинета, тут же свернули на другую лестницу и поспешили вниз. Через двор с уже привычной брусчаткой, по очередной узкой тропинке. Очень крутой и извилистой. Всю дорогу они, как дети, держались за руки. Елена презирала саму себя. Такие викторианские страсти были явно не для нее. Но не заваливать же игумена в кустики. Она слишком уважала себя для этого.
Скит был сложен из древних камней, которые, казалось, держатся только за счет мха, облепившего их со всех сторон. Егор остановился у порога. Пахло сыростью и болотом. Каменное ложе, щербатый подоконник, видимо, когда-то служивший столом. Икона и лампадка под ней. Все, как положено. И уже знакомый прилив древней и темной силы, дарующей свободу и… острое чувство одиночества. Одиночества и печали.
— Оказывается, к этому можно привыкнуть, — невесело усмехнулась Елена.
— Да, — коротко ответил Егор.
Он-то знал это очень хорошо…
Тянуть не было смысла. Елена развернулась и продолжила спуск к древней стене, с вершины которой уже упало несколько камней.
— Там калитка, — сухо, будто с трудом сказал Егор. — Она всегда открыта…
Елена кивнула, думая, что уже никогда не воспользуется этим приглашением. А потом, повинуясь какому-то дурацкому импульсу, достала из сумочки свою визитку.
— Держи. Вдруг будешь в наших краях. На каком-нибудь монашеском съезде.
Егор улыбнулся и сжал ее ладонь. Елена подумала, что самым логичным в этой мелодраме будет расплакаться и броситься ему на шею…
Елена развернулась и поспешила прочь.
На автобусной остановке толпились туристы в своих идиотских бейсболках, с пирожками и сигаретами. Они галдели и смеялись. Слишком громко — и слишком реально. Елена старалась подавить чувство разочарования и раздражение.
— Ты! — Алек выглядел рассерженным и встревоженным. — Лена! Ты хоть понимаешь…
— Понимаю, прости, — коротко ответила она и полезла в сумку за сигаретами. Руки ее слегка тряслись.
— Где ты была? — Лучший друг понял, что с Еленой что-то не так. Его раздражение прошло, осталась только тревога за нее. — С тобой все в порядке?
— Нет, не все, — честно ответила ведьма. — А вообще, я просто потерялась. Но ведь нашлась, Алек! И мы не опоздали на автобус.
Алек понял, что сейчас Елену лучше не трогать. Но это не значит, что он стал меньше за нее волноваться. Скорее, наоборот. Тревога усилилась.
— Прости, — еще раз сказала она, выкинула сигарету и направилась к автобусу.
…Спокойным летним вечером под прощальными оранжевыми лучами заходящего солнца Алек и Елена сидели на берегу Волхова, у самой кромки воды. Чуть в стороне шуршала листьями ива. Издалека слышался неумолчный гул Новгорода.
Алек глотнул холодного пива и посмотрел на подругу. С того момента, как она, дерганая и несчастная, села в автобус, который увозил туристов в гостиницу, почти ничего не изменилось. Елена по-прежнему выглядела подавленной и отстраненной. Вокруг нее витало нечто. Незнакомое и тягостное. И еще… было впечатление, будто она глубоко забилась в свою раковинку и теперь смотрит на мир из ее глубины, не понимая, где она и что с ней происходит. Будто подсматривала за реальностью из другого измерения. Этот образ «гостьи из будущего» или из прошлого, что выглядело более логичным, весьма тревожил Алека.
Юля посоветовала ему оставить Елену в покое. Ей и раньше приходилось наблюдать странные состояния подруги. Так же возникающие после каких-то встреч или событий. Но Юля не была магом. А Алек был. И в этом плане понимал Елену лучше.
— Лен. — Он все же решил начать разговор. — Тебе лучше?
— В чем-то, да, — глядя на неровную гладь Волхова, сказала она. — Извини меня еще раз. Просто… Наверное, я не смогла бы поступить иначе.
— Знаешь ли, — пробурчал Алек. — Пока я бегал, как угорелый, по этому монастырю, я уж чего только не придумал. Все же там около сотни оголодавших мужиков…
